Книга Хозяйка забытой усадьбы, страница 213 – Александра Воронцова

– Мам, мам, – задергала меня Ринетт, – он опять щиплется!

Я пригладила рыжие буйные кудри своей младшенькой. Один из результатов наших с Рином побегов.

– Ябеда, – насупился Даниэль.

А вот он пошел мастью в отца. Семилетний Дани уже считал себя взрослым мужчиной. Ему даже деревянный тренировочный клинок сменили на настоящий. Я на его тренировке была всего один единственный раз, больше мое материнское сердце не выдерживало.

Я слишком хорошо помнила, как выглядит настоящий бой, и когда Рин мою кроху заставлял одновременно и управляться с клинком, и поддерживать огненный шар, мне хотелось закричать и все остановить. Хотя, когда с Дани занимался сам Рин Керро, мне было спокойнее. Всех остальных наставников я люто ненавидела, даже понимая, что эти занятия необходимость.

Но мой мальчик должен уметь постоять за себя, и я смирилась.

Но смотреть на жесткую муштру не могла.

Первые годы правления выдались непростыми. Истинных королей считали легендами, и только ленивый не попробовал меня свергнуть. Если бы не Сангриено, я даже представить боюсь, что бы со мной было. И несмотря на то, что Ксавье вернулся в армию и поддерживал меня, мы все равно погасили не менее десятка попыток переворота.

Я покосилась на фигуру генерала, сурово взиравшего на парад.

Хотя бы его мне удалось уговорить выйти на свет.

С Корбу не получилось. Он занял местоГлавы гильдии наемников, и мы частенько хихикали с Марсией, что теперь мы две королевы, только она теневая. До замужества Марсия успела побывать моей фрейлиной, но, устав от бесконечных склок свиты, решила остаться просто моей подругой. К тому же, довольно скоро у них с Андрэ появился первенец. И сегодня ее не было рядом со мной, потому что они снова ожидали пополнение в семье.

– Мам, а расскажи опять про рыжую королеву, ее героя и подземную пещеру! – заканючила Риннет, которой до парада не было никакого дела.

А вот сказка, придуманная мной, когда она была совсем маленькая, ей не надоедала никогда. Она же рыжая принцесса, как никак! Я даже не думала, что она ее запомнит, но за пять лет ее жизни я рассказала эту историю сотни тысяч раз.

– Не вертись, – попыталась я быть строгой.

– Ну мам! Я все равно не понимаю, зачем она вышла за героя замуж! Мальчишки такие противные!

Из-за занавеси, отделявшей балкон от покоев, вышел Рин. Судя по закатанным глазам, он слышал последние слова дочери.

– Что все-все мальчишки? – уточнила я, сжевав улыбку. – И даже папа?

– Папа не щиплется, и он бы не женился ни на ком кроме тебя!

Детская логика вызвала у меня улыбку, а у Рина нервный тик.

Дело в том, что жениться на мне у него вышло далеко не сразу.

Когда на утро после совместной ночи и моего многократно повторенного под нежными пытками «да», мы объявили всем в усадьбе, что они будут приглашены на королевскую свадьбу, господин Горганз открыл нам глаза на один нюанс.

Чтобы жениться на ком-то, Сангриено нужно было разорвать прошлую помолвку. А леди Манон Наргарра больше в природе не существовало.

Рин рвал и метал.

Больше месяца он искал способ исправить ситуацию, каждую ночь обрушивая на меня собственнические инстинкты, заявляя на меня права, и успокаивался, только когда я уже утомленная и охрипшая обещала дождаться.

Беранже и Горганз не вылезали из архива, Сангриено перерыл всю замковую библиотеку и королевскую тоже. И когда ответ наконец был найден, и свадьба состоялась, выдохнули абсолютно все.

Я ни разу не пожалела, что вышла за него замуж. Он поддерживал меня и направлял, учил всему, что знал сам, не пытался сделать из меня карманную королеву, как я когда-то опасалась, но оберегал и защищал.

Он взял на себя самое страшное, с чемя могла столкнуться, – суд над Изольдой. Повешение для Дантесоля и Кальдерры я подписала недрогнувшей рукой. Но единоутробная сестра…

Изольде навсегда заблокировали магию и отправили ее в монастырь.

Мне кажется, Рин настоял на таком мягком наказании, потому что тогда я уже носила Дани, и он не хотел меня расстраивать.

– Ты закончил? – спросила я, прижимаясь щекой к протянутой ладони.

– Да, Фабио дальше сам справится. Надо его повысить, он дипломат от Покровителя, – Рин опустился в кресло рядом, и я в который раз подумала, что ему бы пошла корона.

Однако до сих пор он сопротивлялся коронации, оставаясь принцем-консортом и занимая пост Великого канцлера.

Но сегодня среди аргументов у меня имелся козырь.

– Рин, ты помнишь, что я просила у тебя в подарок на день рождения?

– Рыжая, это не по мне. Становиться картонным королем при настоящей королеве… Канцлером я занят делом.

– Ага, – кивнула я и не стала настаивать.

Это насторожило мужа.

– Ты что-то задумала, да?

– И ничего подобного, – тут же открестилась я, но мне не поверили.

Подозрительный синий взгляд нет-нет, да и возвращался снова ко мне.

Пусть еще посопротивляется, но у нас на носу переговоры с Конфедерацией.

А женщина на сносях с перепадами настроения – не очень хороший дипломат, мы это уже проходили.

Я приложила ладонь к пока еще плоскому животу и загадочно улыбнулась.