Книга Хозяйка забытой усадьбы, страница 22 – Александра Воронцова

Во время незапланированной посадки в седло в платье, непредназначенном для верховой езды, подол задрался до колена, обнажая ажурный чулок.

Я бросилась исправлять ситуацию, потому что этот вид открылся не только конюху, но и всем остальным, а вокруг нас уже собиралась толпа зевак. Только вот сладить с пышной юбкой удалось не сразу. Оказалось, что, несмотря на все опасности, я так и не выпустила из руки пирожок, и он по-прежнему зажат у меня в кулаке. Правда, от чувств я так его сдавила, что часть начинки выдавилась на мужскую грудь.

Но это уже не мои проблемы!

Не буду же я жирными пальцами хвататься за платье?

Поэтому, балансируя на бедрах невоспитанного типа, я убрала другую, чистую, руку от горячего тела и опустила злосчастный подол.

– Ты чего творишь? – зашипел гад. – Это что? Новый вид флирта?

Я недоуменно посмотрела ему в лицо. Флирта? Я в нем не сильна, практики не было, а в «Страстной страсти» вроде бы ничего похожего не было. Конь под нами переступил копытами, я чуть качнулась, и почувствовала…

Ой.

До меня дошла суть намеков мужчины, и от возмущения у меня наконец прорезался дар речи.

– Да как вы могли? Да что вы о себе возомнили? – захлебывалась я. – Вы мне и даром не сдались!

Определенно, стоило навестить руниста. Мне тотально не везло с мужчинами. Со всеми, а не только с женихами. Может, на мне заклятье какое?

Тем временем, того злющего жеребца, чуть не затоптавшего меня, за узды протащили обратно в ворота, и наш конь медленным шагом сам двинулся следом. Съехать со своего места мне не позволили мужские руки, которые во отличие от моих, все еще оставались там, где и были. И мне даже показалось, что они сжались крепче.

– И поэтому ты расстегнула пуговки, да? И вуалька у тебя ровно такая, чтобы показать самое выгодное? Не удивлюсь, если ты еще и рыжая, – склонившись ко мне почти нос к носу, выговаривал тип.

А что? Рыжие у нас вне закона? Или это когда-то стало успеть синонимом разврата?

– А ну отпустите меня! – заерзала я на наглеце, губы его упрямо сжались. – Я буду жаловаться префекту!

– Он в отпуске, – ядовито улыбнулся тип.

– Тогда наместнику! – пригрозила я.

– Хотел бы я на это посмотреть, – смоляная бровь надменно изогнулась.

Он, что? Любимый конюх лорда-герцога?

– Вот и посмотрите! За лошадьми следить лучше надо! А не сваливать с больной головы на здоровую! – я уже даже не пыталась вести себя прилично.

– Не надо стоять, разинув рот! – рявкнули мне. – И тогда никому не придется тебя спасать! Курица!

– Павлин! – не осталась в долгу я. – А ну отпустите меня!

Поиграв желваками, несносный конюх все-таки спустил меня на землю. Что удивительно, даже вполне бережно. Жаль только, что в отличие от благородных лордов он позволил своим рукам больше, чем следовало. Но откуда ему знать про этикет, верно?

Я постаралась сделать каменное лицо, когда наглые руки огладили меня.

– Ты меня разозлила, – свесился он ко мне с коня. – Я бы на твоем месте не попадался мне на глаза. И вуаль носил поплотнее, чтобы не вводить в заблуждение мужчин пухлыми губками. И панталоны должны быть на две ладони длиннее!

– Дайте мне адрес вашего портного, я закажу точь-в-точь как у вас, раз вы такой эксперт! – выпалила я, с удовольствием наблюдая, как снова белеют от гнева его скулы.