Книга Любимая таю императора, страница 126 – Вера Ривер

— Как облака! — сказала она. — Как настоящие облака!

О-Цуру нашла её сидящей посреди мыльного потопа, играющей с пеной. Лепила из неё фигурки. Птичку. Рыбку. Дракона.

— Что ты делаешь? — спросила О-Цуру тихим, недовольным голосом.

— Я... я стираю! — Мэй вскочила. Поскользнулась на мыльной воде. Упала. Прямо в таз с бельём.

О-Цуру закрыла глаза. Посчитала до десяти — я видела, как шевелятся её губы. Открыла.

— Вставай. Иди переоденься. Потом вернёшься и всё уберёшь.

Мэй ушла. Мокрая. Мыльная. Оставляя пенные следы на полу.

Вернулась через час. В моём кимоно — О-Цуру дала ей моё запасное кимоно. Оно было ей велико. Подол волочился по полу. Рукава свисали ниже кистей.

— Я готова убирать! — объявила она.

Начала убирать. Разлила ещё больше воды. Размазала пену по всему полу. В итоге О-Цуру пришлось убирать самой. Два часа убирала. Молча.

А бельё? Бельё пришлось стирать заново. Я стирала. Сама. Потому что О-Цуру сказала:

— Это ваша служанка, Нана-сама. Ваша ответственность.

Вечером того же дня Мэй доверили нести поднос с ужином для госпожи Мори. Лёгкий поднос — чашка чая, тарелка с рыбой, миска риса. Три предмета.

Она донесла. Но забыла палочки для еды.

Вернулась за палочками. Забыла, куда шла. Принесла палочки мне.

— Это не мне, — сказала я. — Госпоже Мори.

— Ах да! Конечно! Госпоже Мори!

Побежала к госпоже Мори. По дороге встретила кошку. Остановилась поиграть с кошкой. Палочки положила на пол. Кошка убежала. Мэй побежала за кошкой. Палочки остались лежать в коридоре.

Госпожа Мори ждала пятнадцать минут. Потом вышла. Увидела палочки на полу. Подняла их. Принесла мне.

— Ваша... ученица... потеряла это, — сказала она. И снова улыбнулась той нехорошей улыбкой. — Видимо, решила, что я буду есть руками. Как животное.

Я молчала. Что тут скажешь?

— О-Цуру жалуется, — продолжила госпожа Мори. — Говорит, девочка неспособная. Мечтательная. Витает в облаках. Забывает простейшие вещи. Путает лево и право. Не может запомнить, где что лежит.

— Она учится, — сказала я.

— Учится? — Госпожа Мори наклонила голову. Шрам дёрнулся. —И что выучила? Как разбивать посуду? Как портить еду? Как терять вещи?

Молчала.

— Знаете, что я думаю? — продолжила она. — Вас обманули. Продали бракованный товар. Девочка либо слабоумная, либо больная. Может, и то, и другое.

— Она не слабоумная, — возразила я. — Просто... рассеянная.

— Рассеянная, — повторила госпожа Мори. — В нашем деле рассеянность — смертный грех. Что будет во дворце императора? Она уронит поднос перед Его Величеством? Забудет, куда идёт? Потеряется в коридорах?

Я представила это. Содрогнулась.

— Не потеряется, — сказала неуверенно.

— Потеряется, — уверенно сказала госпожа Мори. — И опозорит нас всех. Но это ваш выбор. Ваша ответственность. Я предупредила.

Ушла. Довольная. Очень довольная моим провалом.

Третий день — сегодня.

Утром Мэй разбудили рано. В пять утра. Сказали — будешь помогать на кухне. Готовить завтрак.

Она проспала.

О-Цуру пришла будить её в половине шестого. Мэй вскочила, начала одеваться. Надела кимоно наизнанку. О-Цуру молча показала. Мэй переоделась. Теперь правильно, но задом наперёд — левая пола поверх правой. Как покойников одевают.

О-Цуру побледнела:

— Переоденься. Немедленно.

— А что не так?

— Всё не так. Всё.