Книга Любимая таю императора, страница 129 – Вера Ривер

Мы остаёмся вдвоём.

— Мы едем к господину Такэда, — говорю без предисловий. — Погостить несколько дней. По дороге заезжаем кое-куда.

Рэн выпрямляется ещё сильнее, хотя кажется, что дальше уже некуда.

— Господин Огуро не даёт разрешения…

— Господин Огуро твоя проблема, — перебиваю я. — Ты мне должен. Помнишь?

Он помнит. Я вижу это по тому, как он сглатывает.

— Пришло время, — продолжаю я. — Мне не важно, как ты объяснишь это Огуро. Скажи, что я настаиваю. Скажи, что это нужно для моей репутации. Ты справишься.

— А если он откажет?

— Не откажет, — отвечаю я и сама удивляюсь уверенности в голосе. — Ты найдёшь способ.

Рэн смотрит долго. Я успеваю сосчитать два вдоха и три удара сердца, пока он молчит. В глазах у него идёт работа, как у человека, который в голове складывает карту и ищет обходной путь.

— Куда мы заезжаем? — спрашивает он наконец.

— В один храм. Помолиться.

Я говорю спокойно. Ложь даётся легко. Он не просит подробностей.

— Когда выезжаем?

— Послезавтра. На рассвете.

— Понял.

Из дома доносится грохот. Потом стеклянный звон. Голос О-Цуру звучит сдержанно и устало:

— Мэй, это уже пятая чашка…

Следом слышится быстрый виноватый лепет Мэй:

— Там паук был! Огромный! Я испугалась и…

Рэн поворачивает голову на звук. На губах у него мелькаетчто-то похожее на улыбку. Совсем лёгкая улыбка.

— Интересный выбор служанки, — говорит он.

— Она особенная, — отвечаю я.

— Это да. Особенно неуклюжая.

— Зато искренняя. Она не умеет притворяться. Сейчас это редкость.

— В нашем мире такое не всегда плюс, — замечает он.

— Иногда минусы работают лучше плюсов. Если их правильно использовать.

Я встаю.

— Приготовь всё нужное для поездки, — говорю я. — Предупреди О-Цуру. Она едет с нами.

Он кивает молча.

В коридоре Мэй стоит на коленях и собирает осколки. О-Цуру нависает над ней с подносом и тряпкой. На полу расползается лужа чая и впитывается в доски.

— Простите, простите, простите! — бормочет Мэй. — Он был такой большой! С волосатыми лапами! Он полез прямо на меня!

— Где паук? — спрашиваю я.

— Убежал, — говорит она виновато. — В щель под лестницей.

Я смотрю на щель. Узкая, в палец. Даже маленькому пауку тесно.

— Большой паук?

Мэй мнётся.

— Ну… может, не очень большой. Но точно волосатый. И страшный.

О-Цуру тяжело вздыхает:

— Пятая чашка, Нана-сама. Из хорошего сервиза.

— Купим новый, — говорю я. — Мэй, собирай осколки аккуратно. Потом вымой пол три раза. Возьми разные тряпки.

— Слушаюсь! Три раза! Разными тряпками!

Она так энергично кивает, что снова теряет равновесие. Рука плюхается прямо в чай. Мэй поднимает ладонь и смотрит на неё с таким удивлением, будто рука не её.

О-Цуру закрывает глаза и начинает считать до десяти. Я вижу, как двигаются губы.

Я ухожу в свою комнату.

За стеной Мэй снова говорит слишком громко и слишком искренне:

— О-Цуру-сан, а почему чай зелёный? Трава же зелёная, потому что… ой! Простите! Я опять пролила!

Я закрываю глаза.

Кицунэ

Утро отъезда. Смотрю вверх на пепельное небо и понимаю, что к полудню пойдёт дождь. Воздух сырой, тяжёлый, он пахнет мокрой землёй и гниющими листьями камфорного дерева во дворе.

Стою у повозки и считаю узлы с вещами. Три. Четыре. Пять. О-Цуру ходит вокруг, проверяет крышки корзин, поправляет верёвки, трогает ткань на узлах. Она делает это привычно и уверенно, как человек, который всю жизнь готовит господ к путешествиям.