Книга Любимая таю императора, страница 149 – Вера Ривер

— Надо было сразу разделить вас. Кто так делает? Кто оставляет близнецов вместе в таком месте? Но госпожа Симидзу пожалела. Или пожадничала — думала, что две одинаковые девочки принесут больше денег, когда вырастут. Богачи любят диковинки.

Голосу неё становится тише.

— Вы сбежали в том же году. Осенью. Ночью, когда все спали. Обе. Маленькие, глупые, босые. Думали, что найдёте дорогу домой. В ту деревню, откуда вас привезли. К маме, которая вас продала за мешок риса.

Она замолкает. Наливает ещё сакэ, но не пьёт. Смотрит на рюмку.

— Нашли только тебя. На следующий день. В лесу. Одну. Избитую, грязную, в лихорадке. Ты кричала про сестру. Звала её. Рыдала.

Я чувствую, как руки холодеют. Как пальцы начинают дрожать.

— Твоя сестра пропала. В лесах. Искали три дня. Не нашли. Решили, что умерла. Звери, может. Или утонула в реке. Не знаю.

Юки смотрит на меня.

— А ты всё кричала. Кричала и кричала. Про сестру. Что её зовут Иоши. Что вы вместе. Что вы не можете быть врозь.

Она делает паузу.

— Госпожа Симидзу разозлилась. Сказала, что так нельзя. Что ты будешь бесполезной, если не успокоишься. И решила... убедить тебя.

— Убедить? — Голос мой звучит чужим. Далёким.

— Что никакой сестры не было. Что ты сама и есть Иоши. Что ты выдумала себе сестру-близняшку. Что её никогда не существовало.

Юки наклоняется ближе.

— Мы все говорили тебе это. Каждый день. Каждую ночь. «Никакой сестры нет. Ты Иоши. Ты выдумала сестру. Ты больна. Ты сумасшедшая».

Она отводит взгляд.

— Через месяц ты поверила. Перестала кричать. Перестала плакать. Просто... приняла. Больше не говорила про сестру. Тебе дали новое имя — Чика.

Я сижу и смотрю на Юки. Не моргаю. Не дышу.

— Поэтому ты такая безумная, — говорит она тихо. — Ты не знаешь, кто ты.

Она делает паузу. Долгую. Невыносимо долгую.

— И твоё настоящее имя. То, которое дала тебе мать при рождении. До того, как стала Иоши, до того, как стала Чикой, до того, как стала Наной Рэй...

Моё сердце колотится так громко, что я слышу кровь в ушах.

—...было Мики

Мики.

Слово звучит, как удар в грудь.

Мики.

Не Иоши. Мики.

Я... я Мики?

Или Нана?

Или обе?

Или ни одна?

Комната качается. Стены плывут. Пол уходит из-под ног.

Рэн встаёт резко. Подходит ко мне. Рука ложится на плечо.

— Нана-сама, — говорит он тихо.

Но я не слышу. Не могу слышать.

Потому что мир только что перевернулся.

И я больше не знаю, кто я.

Рэн встаёт резко. Подходит ко мне. Наклоняется.

— Нана-сама, — говорит тихо.

Мир качается.Звуки приглушены, будто я под водой.

Мики.

Почему Мики?

При чём тут Мики?

Рэн берёт меня за плечи. Поднимает. Я не сопротивляюсь. Тело не слушается. Ноги подкашиваются.

Он подхватывает меня. Одной рукой под спину, другой под колени. Поднимает, как ребёнка. Я лёгкая. Слишком лёгкая.

— Простите, — бросает он Юки коротко.

Она кивает молча. Лицо виноватое, испуганное.

Рэн несёт меня к двери. Отодвигает сёдзи ногой. Выходит в коридор.

Мики.

Почему Мики?

Кто-то выходит из соседней комнаты. Мужчина средних лет, лицо красное от сакэ. Смотрит на нас с любопытством.

— Что случилось?

Юки выходит следом. Закрывает сёдзи за собой.

— Гостье стало плохо, — говорит она. — Накурилась, наверное. Бывает.

Мужчина кивает понимающе. Усмехается. Возвращается в комнату.

Рэн идёт по коридору быстро. Я болтаюсь у него на руках, голова на его плече.