Книга Девять жизней до рассвета, страница 97 – Амита Скай

Лестница закончилась, и я вышла в пустынный коридор, заканчивающийся переходом, перед которым стоял один явно дремлющий воин. Не успев пройти мимо него, я с начала услышала гул голосов, а вскоре появилась знакомая процессия. Мгновенно проснувшийся воин, выпрямился. Я встала рядом с ним, наблюдая, как, пересекая неспешно коридор, в окружении фрейлин идет она. Все так же в черном платье,с белым, потухшим лицом и безупречной выправкой, она шла впереди, словно волнорез, тянущий за собой темный строй кринолиновых юбок.

— Зачем мы сюда пришли, Ваше Высочество? — Снова спросила та же девчонка. Было что-то наглое в ее поведении, словно напрашивающееся на неприятности, она явно позволяла себе чуть больше, чем остальная прислуга, но та, с кем она разговаривала, никак не отреагировала на ее вопрос, так словно спрашивающей не существовало.

Пройдя мимо меня, она зашла в переход и, боясь снова потерять ее из виду, я поспешила следом. Узкий, с резными окнами, обдуваемыми всеми ветрами, он вел через ущелье к высокой башне.

Больше никто не задавал вопросов, сжавшись от порывов ледяного ветра, все спешили побыстрее пройти переход. Двери в башню открыл один из стоя́щих солдат, и мы зашли в такое же холодное, как и переход помещение.

— Госпожа, вам нужно вернуться. — Снова подала голос, та же девушка. — Тут слишком холодно.

— Закрой рот. — Оборвала её, её госпожа, заходя в круглое помещение, где застыли в почтительном поклоне несколько вскочивших перед ее появлением воинов. Вскинув узкую ладонь, она заставила фрейлин остановиться у раскрытых дверей.

Пройдя помещение насквозь, она остановилась около стоя́щего у широкого окна мужчины. Когда он обернулся, я узнала его. Этот… господи, я даже не знала их имен. Такими живыми они были в лесу и такими мертвыми и чужими в этом проклятом замке, из которого мне остро хотелось сбежать обратно в лес, в котором жизни больше, чем во всем этом каменном склепе, со всеми его обитателями.

— Как ваша служба, капитан? — Несмотря на него, впившегося в нее глазами, спросила бесцветным голосом она. — Никто на нас не нападает?

— Нет, Ваше Высочество. Все спокойно.

— Неужели никакие враги не подступают к нашим землям с окраин?

— Нет, Ваше Высочество. — Повторил он, пытаясь оторвать от нее глаза, и снова проиграв самому себе, возвращался к ней. — Все спокойно. Вести с дальних гарнизонов без изменений. На границе мир.

— Вот как… — Оторвав взгляд от серого горизонта с его нависшими над жухлой землей облаками, она развернулась и посмотрела ему в глаза, ища в их глубине что-то одной ей известное. Под веками пролегла усталая синева. Ее кожа стала тоньше и бледнее. Человек с таким лицом не спит как минимум несколькодней и, вероятно, не очень хорошо ест. — А матушка говорит, волки у наших границ. Их вой слышен ей по ночам…

Едва заметно он дернулся, и по лицу пробежала тень. Кажется, ему потребовалось призвать какое-то количество сил, чтобы остаться бесстрастным, я стояла рядом и хорошо разглядела эту реакцию, не знаю, заметили ли ее все, кто, забыв про всякий холод и гул ветра, внимали каждому слову и следили во все глаза за происходящим.

Не позволив себе больше смотреть на него, она заставила себя отвести взгляд, а потом и вовсе развернуться. Сжав в руках покрепче черный веер, она замялась, на несколько коротких мгновений, а потом озвучила новость, от которой меня передернуло сильнее, чем от ледяного ветра.