Книга Дом для меня, страница 28 – Амита Скай

Дождавшись удачного момента, когда бравый парень спустил с себя штаны до ягодиц, Лер выдернул руки из ослабевшего захвата, перевернулся и залепил взмокшему от борьбы Самсону смачную оплеуху. Ему секунды не хватило, чтобы отползти, но вот чтобы отхватить точно такую же пощечину – вполне. Удар был такой силы, что Лерку откинуло на другой бок, и пока он промаргивался от белых мушек в глазах и сплевывал набежавшую из разбитой губы кровь и слюни на пол, Самсон сориентировался в обстановке и попытался пристроиться между ног, от шорт в тот момент он уже избавился.

Лер был возбужден, и это больше не скрывала ткань штанов. Самсон похабно улыбнулся окровавленными губами и, вздернув его ноги вверх, забросил их себе на плечи.

– Ты меня порвешь! – прохрипел Лер.

– Какие мы нежные!

Самсон сплюнул на ладонь перемешанную с кровью слюну и попытался этим смазать вход. Стоило ему слегка отвлечься от Лерки, переключившись на его задницу, как тут же обе закинутые на плечи ноги согнулись в коленях, а потом, резко выпрямившись, с силой толкнули мужчину, отбрасывая к стене.

Лер вскочил на ноги и через два шага получил толчок в спину, из-за которого влетел животом в столешницу кухонного острова. Самсон навалился всем весом, вжимая его в стол и фиксируя руки на столе. Лер несколько раз дернулся, но, поняв, что пока вырваться не получится, судорожно восстанавливал дыхание.

Болезненный укус в шею перерос в нежный, извиняющийся поцелуй. Горячее тело Самсона за спиной согревало и раздувало и без того полыхающий огонь. Лер положилголову на плечо Самсона, подставляя шею для поцелуя. Поняв все правильно, Самсон послушно взялся за шею и ключицы. Нежность притупила внимание, и когда хватка на одной из прижатых к столу рук ослабла, Лер выдернул запястье, но Самсон мгновенно сориентировался, перехватил руки, завел за спину и, сжав запястья в одной руке, надавил выше, причиняя боль и заставляя лечь грудью на прохладную столешницу.

Пока Лер ловил ртом воздух, упираясь лбом в дорогой мрамор, Самсон дотянулся до бутылки с оливковым маслом и попытался открыть металлическую пробку зубами, но та из раза в раз неприятно скользила по зубам, потому вскоре Лер вздрогнул от разбившейся рядом с ним бутылки. Самсон, смазав руки растекшимся по столу маслом, ввел в Лерку пальцы. Лер зашипел, а Самсон озадаченно замер.

– Давно никого не было? – растерянно уточнили за спиной.

– Никогда никого не было, ублюдка кусок! – прорычал Лер, чья щека и волосы уже были в масле.

Лер и не надеялся, что эта информация остановит Самсона, да он этого и не хотел, потому что безумно желал сейчас не столько самого мужчину, сколько секса с ним, и если его первый раз будет таким, то он не против, какой-то спящий внутренний демон проснулся и был доволен.

Самсон, разрушая Леркино представление о своем скотском характере, был нежен, осторожен и удивительно терпелив. Правда, диктаторские замашки и контроль никуда не делись, но тот выматывающий секс на столе в луже разлившегося масла под трель в который раз надрывающегося телефона он никогда не забудет.

Это было так странно: не брать, а, сдавшись, отдаваться. Боль от вторжения и беззащитная уязвимость такой роли в сексе ошеломили. Новая незнакомая волна непонятных чувств и учтивая осторожность оскорбляли своей необходимостью. Привычка быть сильным, ведущим бунтовала, протестуя, хотелось вывернуться и еще разок съездить по лицу Самсону, но он уже проиграл, сдался и был не против, его тело отзывалось, а сознание бунтовало, и все эти чувства просто раздирали душу, а тело выгибалось от зарождающегося сквозь боль удовольствия.