Книга Дом для меня, страница 57 – Амита Скай

Васильцев, закрыв книгу, вернул ее на место. Сев за стол, он прислушался к доносящемуся сквозь приоткрытую дверь шебуршанию на кухне… Это было приятно. Удивительно приятно иметь рядом человека, не раздражающего своей навязчивостью, глупостью, не имеющего привычки свинячить в квартире, пусть даже в ней есть прислуга. Васильцев откинулся на спинку кресла и, прикрыв глаза, задумался. В целом он уже давно избавился от тяги выбирать себе партнера, реализующего какие-либо его психологические потребности, наподобие желания контролировать сверх меры, отчего он по первости выбирал исключительно покладистыхи уступчивых, но в итоге остался в одиночестве, потому что не переносил глупость и навязчивость, а именно это почему-то регулярно встречалось у всех, кто попадал в его постель… но Лер… Лер был другой…

В нем не было уступчивости и покладистости, скорее ослиное упрямство и немое сопротивление обстоятельствам, но был маленький, острый крючок, который, словно рыболовная снасть, держал его крепко, не давая сорваться, – это гипертрофированное чувство ответственности и фатальная самонадеянность, уже изрядно подкосившая здоровье. К счастью, Васильцев уже давно научился ждать, а с Лером время играет в его пользу – мальчишка понемногу привыкает и обживается, без труда вписываясь в его распорядок и стиль жизни. Очевидно, несмотря на неловкость, им комфортно рядом друг с другом. Леру нужно лишь немного расслабиться, и если бы не эти глупые чувства к Самсону, Лер бы уже давно понял, как хорошо они подходят друг другу.

Через час с небольшим, оторвавшись от документов, Васильцев вспомнил про чай и вернулся на кухню.

– Мне кажется, ты хотел со мной о чем-то поговорить? – Васильцев привалился плечом к дверному косяку.

– Да. – Лер оторвался от телефона и, заблокировав экран, отложил его в сторону. – Я хочу уйти от Жанны.

Васильцев удивленно вскинул брови, ожидая продолжения. Лер провел тыльной стороной ладоней по коленям и предложил чай.

– Сиди. Я сам налью.

Пока Васильцев разливал заваренный чай по чашкам, Лер, странно застыв, таращился на паркетную доску и очнулся, лишь когда ему протянули кружку.

– Я думаю, Жанна будет в ярости. – Васильцев сел на низкий диван, стоящий недалеко от кухонного острова, за которым расположился Лер. – В чем причина? Это из-за Самсона?

– Не только из-за него… – Лер смотрел на окно, стараясь видимо быть как можно дальше отсюда. – Но он основная причина.

– Поясни.

– Я знаю… ты пока не поднимаешь этот разговор, но рано или поздно поднимешь. – Лер опустил взгляд на столешницу перед собой и сцепил руки в крепкий замок. Желваки на подбородке ходили и весь Лер выглядел напряженным как струна. – О том, что давление на Самсона придется увеличить, потому что очевидно он сорвался и начнет творить глупости и дальше. – Голос Лера оборвался.

– Да, именно об этом я и планировал с тобой в ближайшее время поговорить… точнее о том, как далеко я могу зайти.

Лер рвановыдохнул и перевел на Васильцева какой-то больной и загнанный взгляд. Очевидно он бы не хотел никакого давления. Васильцев почувствовал разгорающуюся в груди ярость, чем этот невоспитанный ублюдок заслужил такую привязанность? Почему не он? Эти мысли он давил в себе как мог, но в такие моменты, видя во взгляде мольбу на понимание и снисхождение, те все же прорывались в эфир, заставляя прилагать дополнительные усилия, чтобы не сорваться, не спугнуть начавшего привыкать и доверять ему Лера.