Книга Семья напрокат, страница 69 – Лесана Мун

Северин коснулся моей нижней губы. Легко. Едва заметно. Но я почувствовала это прикосновение до самых оголенных нервов и вставших дыбом мелких волосков. Мой взгляд упал на его губы. Они были совсем рядом. Всего несколько сантиметров. Один наклон — и...

— Не смотрите так, — прошептал он.

— Как?

— Так, будто не против, если я вас поцелую.

— А если не против?

Его дыхание сбилось. Пальцы на моей шее сжались. Он притянул меня ещё ближе, наклоняя голову. Наши губы почти соприкоснулись. Еще миллиметр...

Но Северин остановился. Замер. Я чувствовалаего дыхание на своих губах — горячее, прерывистое. Видела борьбу в его глазах.

Музыка стихла. Тишина окутала нас.

Мы остановились. Но не отпустили друг друга. Стояли, глядя в глаза. Его рука все еще на моей шее, поглаживала кожу, перебирала волосы на затылке. Моя — на его груди, чувствовала бешеное сердцебиение под ладонью.

— Нам пора, — сказал Северин наконец, но голос звучал неуверенно. Словно он сам не хотел уходить.

— Да, — согласилась, чувствуя какое-то совершенно неразумное разочарование.

Герцог медленно отступил. Его рука соскользнула с моей шеи, провела по плечу, по руке, задержалась на пальцах. Он переплёл их со своими. Крепко. Не желая отпускать.

А потом поднял и внезапно поцеловал мою ладонь. На это раз на мне не было защиты в виде перчаток. И прикосновение кожи к коже едва не заставило меня застонать. Я только в последний момент успела закусить губу. И поймала голодный мужской взгляд, от которого захотелось начхать на все правила приличия и разложить собственного мужа просто на этом коврике под каким-то древовидным пионом. Но…

Северин отпустил мою руку. Медленно. Нехотя. Словно каждый сантиметр расстояния причинял боль.

— Пойдёмте, — сказал он, подставляя локоть. — Пора возвращаться.

Я положила ладонь на его руку. Мы направились к дверям. Но прежде чем открыть их, он остановился. Обернулся ко мне.

— Спасибо, — сказал тихо.

— За что?

— За то, что заплатили за меня тысячу золотых. За то, что предпочли меня лебедям, — его губы дрогнули в намеке на улыбку. — И за этот танец. Он стоил каждой монеты.

Потом развернулся и открыл двери.

Мы вернулись в зал. Нас встретили аплодисментами, улыбками, любопытными взглядами. Графиня Дель Монте смотрела на меня так, будто хотела убить взглядом, а ее прежде прекрасный веер из перьев экзотической птицы стал похож на общипанную куриную гузку.

Но мне было все равно. Потому что я все еще чувствовала руки Северина на своей коже. Все еще ощущала его дыхание у губ. И где-то глубоко внутри, в самом тайном уголке сердца, расцветало осознание.

Это больше не фиктивный брак.

Это что-то совсем другое.

Что-то настоящее. И я пока не знала, как к этому относиться.

Приём продолжался. Мы с Северином вернулись в зал, но я все еще ощущала это странное, пьянящее головокружение.

Герцог предложил мне напиток. Я отпила холодного сока, пытаясь остудить разгоряченные щеки. Мы стояли у колонны, и я наслаждалась этим моментом покоя, когда никто не требовал моего внимания, не задавал вопросов, не оценивал взглядом.

Но покой длился недолго.

— Герцог Вэлтор! — раздался слащавый голос.

Я обернулась. Графиня Дель Монте. В своем зеленом платье, с остатками веера в руке и фальшивой улыбкой на губах.