Книга Арон. Бывший для истинной, страница 142 – Ника Горская

— Я беременна.

На мгновение зажмуриваюсь, истерично соображая, чтобы ей такого ответить, чтобы перевести разговор на другую тему.

— И я не хотела этого ребёнка до недавнего времени.

От её слов аж дышать сложно становится.

Как она может такое говорить?

— Даже мысль о том, что во мне растёт ребёнок от… него, сводит с ума.

А мне наоборотпрокричать на весь мир охота о том, что у меня будет малыш, но мне нельзя.

Проглатываю вставший поперёк горла ком и заставляю себя идти дальше.

— Да и сейчас я не до конца всё осознаю, но по крайней мере мне уже не хочется сбросится с крыши.

Резко останавливаюсь и смотрю на неё широко раскрытыми глазами.

— Как ты можешь говорить так? Ведь малыш это счастье. Он ни в чём не виноват. — меня понесло. — Даже если его отец чудовище.

Велакса с нескрываемым удивлением смотрит на меня и только сейчас до меня начинает доходить что я сделала. И опережая её вопросы говорю:

— Недавно я потеряла своего малыша. — и такая боль в душе от этих лживых слов.

Ну почему моя жизнь так складывается?

Почему чтобы сохранить жизнь своему ребёнку я должна сказать, что он… что его больше нет…

Из глаз текут слёзы, которые я слишком поздно замечаю.

— Прости меня. — тихо говорит Велакса. — Я не хотела сделать тебе больно.

Тошно мне от всего этого…

От вынужденного вранья… и от мира этого…

Рада

Каждое утро я просыпаюсь с надеждой на то, что сегодня именно тотдень.

День, когда я вернусь домой.

Жить в постоянном напряжении становится всё труднее. А мне элементарно хочется расслабиться и ни о чём не переживать. Но в этом мире я сделать этого не смогу. Теперь я это точно знаю.

Страх за малыша никуда не делся. И, мне кажется, с каждый днём он становится только сильнее.

Тяжело вздыхаю, застёгиваю платье моей рабочей формы, бросаю беглый взгляд в зеркало и выхожу из комнаты, которая последние пару месяцев является моим убежищем.

После вчерашнего разговора с Велаксой на душе остался тяжелый осадок.

Стараюсь не думать о том куда катится моя жизнь, но выходит откровенно плохо.

Вхожу в подсобное помещение, находящееся рядом с кухней, снимаю с вешалки передник и завязываю его на пояснице.

— Доброе утро, Рада. — здоровается со мной кухарка. — После приготовления завтрака в раковине гора посуды.

Я и сама её вижу.

Подхожу, включаю воду и начинаю перемывать кухонный инвентарь.

Работы я никогда не боялась, поэтому мне несложно даётся роль прислуги.

В какой-то степени занятость помогает мне не сосредотачиваться на хаосе, в который превратилась моя жизнь.

Перемыв горы посуды и расставив её по полкам, принимаюсь за мытье плиты.

Так в заботах совершенно незаметно проходят несколько часов.

— Ой, ну ты словно заведённая. — слышу за спиной голос кухарки. — Присядь отдохни. Да и поесть тебе не помешало бы. Такая худая стала, скоро светиться будешь.

Аппетита у меня последнее время и правда нет, но я всегда заставляю себя есть. Ради малыша.

Вот и сейчас, ничего не ответив мою руки, беру тарелку и иду к плите, на которой стоят кастрюли с блюдами, приготовленными для персонала.

Поочерёдно открываю крышки раздумывая над тем, чего бы мне хотелось съесть, когда за спиной снова слышится голос кухарки.

— Правитель вернулся.

Никак не реагирую на эти слова, сказанные с восторгом, который я не разделяю. Может быть их король и хороший правитель, раз его народ настолько сильно его почитает и любит. Но уверенна что как мужчина он чудовище, иначе бы Велакса не ужасалась от мысли что носит его ребёнка.