Книга Ведьмы кениграйха, страница 30 – Анна Ланг

— Ешь. А потом рассказывай.

Лили подумала, что никогда не ела ничего вкуснее. Аптекарь устроился на стуле и молча смотрел на Лили, однако девушку этот взгляд совсем не тяготил.

— Почему ты одна?У тебя совсем никого нет, из взрослых?

— Мы жили с бабушкой в деревне, знаешь, в одной из тех деревенек, куда ездят на вакации богатые горожане летом, водят своих болонок по нашим лугам, пугаются коров, едят яблоки и пьют пиво в таверне, а жители и рады принимать городские семьи на постой, ведь в зиму каждая лишняя монетка пригодится.

Бабушка была травницей, мы жили с ней в маленьком домике на окраине одной деревеньки. К ней ходили жители со всего округа, бабушка помогала людям, да что там, она и коров, и коз лечила.

Однажды Вильда, дочка старосты, зачала дитя во грехе, и пришла к бабушке, чтобы убить младенца. Бабушка, конечно же, отказалась, а та пошла к какой — то травнице из соседней деревни. И у Вильды умер не только ребеночек во чреве, но и она сама. Семья девушки обвинила во всем бабушку, мол, злобная ведьма вытравила младенца.

В тот год на деревню обрушилась страшная засуха, случился недород, погибла вся рожь. Нас обвинили во всем, и в непогоде тоже. Мы сбежали в город. Мне иногда не хватает полей, просторов, не хватает лугов, пахнущих травами, не хватает леса, где ты знаешь каждый сучок, каждое дерево, каждую травку. А недавно… бабушка погибла под бомбежками, квартирная хозяйка выгнала меня взашей.

— А мать, почему ты осталась без матери?

— Моя мама … она сбежала с заезжим коммивояжером, когда мне было 2 года. Она никогда не хотела работать, ходила на все ярмарки, праздники, на все танцы на площади. Этот заезжий пообещал ей золотые горы, она бросила меня на бабушку, написала короткую записку и сбежала. С тех пор мы о ней ничего не знали. Мама всегда искала лучшей жизни, говорила, что не хочет прозябать среди деревенской нищеты. Бабушка говорила, что мать зачала меня от какого — то аристократа, но семья отца и слушать не хотела о незаконнорожденном ребенке. Если бы у мамы появился мальчик, может, они отнеслись бы к ребенку с большей благосклонностью. Дедушка … бабушка никогда не говорила о нем.

— Все, девочка моя, твои тяготы закончились. Теперь ты в безопасности. Давай — ка спать, — неуклюже подбодрил Лили Лелек. Аптекаря растрогала история девушки, и он пообещал себе, что постарается сберечь Лили от опасностей квартала.

— Завтра я схожу в лес, травок набрать.

— Спи уже, малявка.

Ночью впервые за долгое время Лили присниласьулыбающаяся бабушка.

Лили проснулась от заунывного пения, странного, пробирающего до костей. Девушка привела в порядок комнатку и спустилась вниз.

“Отец милосердия, обитающий в высотах, по великой милости Своей пусть с состраданием вспомнит Он благочестивых, прямодушных и непорочных — все общины святых, отдавших свои жизни во имя освящения Имени Его.”

Вокруг необычного мужчины собрались старухи, кто — то в кружевной шали, кто — то в балахонистых черных платьях, они подпевали этой молитве. Лили вслушивались в тихие простые слова, доходящие до самого сердца, и в ее душу медленно проникал покой.

На первом этаже, на маленькой чистой кухоньке худая, прямая как палка и строгая женщина варила кофе на чугунной плите. Лили почувствовала, как по комнате плывет запах, который она ни с чем не спутает. Кофе. Настоящий. Девушка голодно сглотнула.