Книга Ведьмы кениграйха, страница 61 – Анна Ланг

Устав, Лили привалилась к стене невзрачного домишки, который смотрелся чужаком среди помпезных зданий центра города. Лили закрыла глаза и устало прислонилась к стене. Утомительное путешествиедавало о себе знать. Девушке показалось, что она слышит чью — то негромкую ругань и знакомый голос. Ансельма?

Лили не сдержала любопытство, распахнула стеклянную дверь и зашла внутрь. Ей предстало покрытое пылью помещение, запыленные стойки, склянки, внушительный кассовый аппарат тоже был покрыт пылью.

И действительно, Ансельма, женщина, которая когда — то поила Лили кофе и делилась с ней драгоценным сыром, гоняла метлой пыль и громко ворчала:

— Зря я послушала Гертруду, зря мы вложили деньги в эту бесполезную груду кирпичей. Надо покупать недвижимость, надо покупать недвижимость, — громко разорялась Ансельма, и видимо, кого — то передразнивала, — а что я с этой недвижимостью буду делать, пыль — то гонять! И не сдашь ее никому, и жильца не пустишь, магазин тут был, видите ли. Продают, за бесценок, владелец на пенсию собрался, что мне теперь делать с этими кирпичами? Козочек бы лучше купили или коровку ещё одну! Из лишнего молока бы сыр делали!

— Ансельма… — тихо прервала Лили причитания женщины.

От удивления у Ансельмы из рук выпала метла.

— Лили, батюшки светы, Лили! — Ансельма всплеснула руками и кинулась обнимать девушку. — Поворотись — ка, — женщина крутила Лили туда — сюда, а красавица то стала, барышня, чисто благородная кенигсфройляйн! Лили, — замолчала женщина, и Лили заметила, как Ансельма напряжённо застыла, будто бы размышляя о чём — то.

— Тебе есть куда идти?

— Я только приехала, только с поезда сошла. Меня сюда что — то будто тянуло.

— И правильно тянуло, и верно! Ты небось, и голодная, а ты посмотри, я припасов то взяла в дорогу, вино с нашего виноградника, это тебе не та водица, которую в барах сейчас подают, хлебушек, смотри, Лили, из настоящей, а не желудевой муки, пойдем — ка поедим, пойдем пойдем! Заодно и расскажешь про житье бытье, а домишко я тебе этот сдам, или подарю вовсе.

Ансельма назначила Лили символическую плату, даже оставила небольшую сумму на самое необходимое. Выплачивать аренду надо будет после того, как Лили откроет лавку — Лили поделилась со старой знакомой своими планами, да встанет на ноги. Лили с Ансельмой споро убрались в захламленном помещении, а утром Ансельма отбыла к сестре в деревню. Женщины обещали писать друг другу. У Лили в который раз начиналась новая, и хочется верить, счастливая жизнь.

Франц Бернстоф

Модельер Поль Дюбуа был известен своим вздорным нравом. На его модных показах допускалось только строго определенное количество журналистов, причем пишущую братию гений не жаловал. Запрещалось рисовать, запрещалось делать описание моделей.

Манекенщицы, которых маэстро называл живыми куклами, были сурово вымуштрованы мсье Дюбуа, а о дурном характере мсье ходили легенды. Если девушка, прохаживающаяся как пава, демонстрирующая творения мсье, видела, что журналист рисует модели, она трижды моргала. Распорядительница зала, присутствующая на показе, делала знак внушительным охранникам, и незадачливого писаку выводили вон, отбирали блокнот с рисунками, а заодно отбирали будущее. Журналист получал волчий билет и не мог работать по профессии даже в захолустных газетенках.