Книга Ведьмы кениграйха, страница 89 – Анна Ланг

— Мама, мама Клара уже проснулась, — кричит кому — то в коридоре девочка. Малышка подбегает ко мне, ласково обнимает ручками — от ее обьятий разливается тихое тепло, и говорит.

— Ты Клара, да? А я Маргарита! Мамочка правильно сделала, что забрала тебя, она обязательно поставит тебя на ноги. Сейчас я её позову! Мама, мама!

Девочка, как маленький вихрь, убегает. В комнату заглядывает Лили. Она внимательно смотрит на меня, трогает лоб и улыбается.

— Ну что, будем вставать и завтракать? Клара, попытайся встать, — говорит она и я пытаюсь подняться, мои ноги простреливает боль. Я вновь слышу голос лекаря, которого позвала Мария Франсуаза. Тот не стал даже осматривать меня, и сразу списал, сказал, что я так и останусь калекой. Поэтому я понимаю, что Лили совершила чудо и радуюсь этой боли. Раз болит, значит есть чему болит.

И Лили тоже говорит мне:

— Не бойся, она будто читать мысли. Иди потихоньку, делай шаг за шагом, шаг, а потом ещё один шаг. Я помогу тебе, сейчас позавтракаем, а потом начнем лечение. Она поддерживает меня, видя, что мне не хватает сил.

— Будь ты инициирована, тебе было бы проще. — мои щёки опаляет краска смущения, а Лили улыбается, — нет ничего более прекрасного и естественного, чем отношения мужчины и женщины. Она отвлекает меня разговорами, и я не заметила, как добралась до ванной. Каждый шаг причиняет неимоверную боль, в моём случае боль — это значит жизнь.

Умываюсь я тоже с огромным трудом. Лилипередала мне сменное платье, простого кроя, но чистое и новое. Платье мне великовато, я понимаю, что Лили поделилась со мной вещами из своего гардероба. Маргарита тоже ждет меня, малышка берёт меня за руку и делится впечатлениями.

— Клара, Клара, мы ходили расклеивать объявления про твоего кота. Мы с папой даже в стражу ходили, ты представляешь, у них там такой милый пёс! Вихрь рассказал мне, что закапывает косточки там же, где стражники закапывают золотые кругляши.

Лили улыбается, слушая рассказы дочери и я понимаю, что девочка тоже вырастет ведьмой. Лили, гремя на кухне посудой, спрашивает:

— А папа придёт придёт завтракать?

— Папа сказал, что уже перехватил кофе, и сказал, что у тебя много людей уже с утра, и что удивляется, как ты с ними умудрялась разговаривать, он едва всю эту толпу успевает обслуживать.

На столе появляются тарелки со свежими хрустящими круассанами, Лили передает чашку с горячим ячменным кофе, на которой пенкой застыло молоко. Я потихоньку отщипываю вкусную выпечку и думаю, что такой завтрак — это роскошь, обычно на завтрак перебиваются хлебом с молочным супом, когда молоко разбавляют до состояния водицы или остатками ужина, если после ужина остается хоть что — то.

— Ешь, ешь, — улыбается Маргарита, — с тех пор, как вернулся папа, мы едим от пуза, нам готовит целый повар из таверны! У него на кухне так интересно, в подполе живет целая семья мышей. Повар, а он же хозяин, все время жаловался, что мыши прогрызают у него мешки с едой, мы с мамочкой придумали сказку про домовых, и теперь у мышек всегда есть еда, а у повара целые мешки. А еще папа с мамой сделали ремонт и всё всё поменяли.

Я замечаю, что Лили прислушивается к голосам на первом этаже, я слышу раздражённый женские голос и не менее раздражённый мужской. Вдруг раздается крик: