Книга Девочка для альфы, страница 29 – Алисия Небесная

Ближе подходит, от чего я замираю. Он сокращает дистанцию, притягивает к себе, стискивая в своих объятиях. Его тело — испепеляющий огонь.

— Где вы были? — цедит сквозь зубы, голос — резкий, обеспокоенный, взгляд впивается в Амира. Ждёт ответа.

— У старейшины, — спокойно отвечает бета. — Пыл поубавь. Все вопросы к Кире, — делает шаг назад, петляя в сторону стаи.

— До завтра, Амир, спасибо, — кричу ему вслед. Напряжение Аяза ощущаю кожей. Леденящее чувство тревоги.

— Никакого завтра, — рычит Аяз, берёт меня за руку, утягивает в дом. Его хватка — жестокая, властная.

— Ты не едешь на работу, — едва поспеваю за ним. Воздух вокруг вибрирует.

— Подождёт, — рычит Аяз, затаскивает меня в дом, прижимает к стене. Жар его тела проносится по моему, обжигая. Его губы ищут мои, в страстном поцелуе сплетаются.

— Моя, — шепчет на ухо, кусает за мочку. — Своим не делюсь, — смотрит в глаза, прожигает насквозь. Взгляд — дьявольский.

— Твоя, — лишь соглашаюсь, возбуждение с головой накрывает.

— Не стой к Амиру так близко, — предупреждает, — мой волк дуреет, ревнует.

— Он просто помог, — обнимаю Аяза за шею, смотрю в его дикие глаза. В похоти начинаю утопать.

— Что ты у Старейшины делала? — хрип его слышу, сама дышу рвано.

— Потом расскажу, — расстегиваю рубашку Аяза, прикасаюсь к груди.

Аяз не сдерживается. Поднимает меня, удерживая под ягодицы, несёт в спальню, кидает на кровать, рассматривает. Жадно, собственнически. Я же словно воск плавлюсь. Леденящий восторг, испепеляющий огонь. Словно наркотик, бежит по венам, впиваясь под кожу. Теперь не вытравить. Сам одежду стаскивает. Всматриваюсь, любуюсь его телом, завораживает. Тело его — как у бога, литые мышцы — стальные канаты. Вздох из грудной клетки вырывается. Жарко становится, бурлит кровь. Ерзаю по кровати, словно змея, извиваясь от желания. Его хочу до безумия.

Аяз не спешит, дразнит. Его губы касаются разгорячённой кожи, прожигая дорожкой поцелуев к груди. Дует на твёрдую горошинку, удерживает сосокзубами. По позвоночнику прокатился разряд. Выгибаюсь ему навстречу, гнусь от наслаждения. Аяз исследует тело руками, растирает, надавливает.

— Сладкая девочка, — цедит он сдавленным голосом, губы перемещаются к шее. Жадный, ненасытный. Собственник. Давно поняла, что не отдаст никому. Да и не желаю. Его только хочу. В его руках как воск плавлюсь, или сгораю, словно пепел. Он меня делает живой. Желанной.

— Аяз, — стон с губ срывается. Терпение на нет сходит. Тело словно струна натянуто. Внизу всё судорогой сводит.

— Что, Кира? Хочется? — ухмылка, которая заставляет вспыхнуть. Его слова — ледяные иглы, обжигающие, но испепеляющие меня.

— Пожалуйста, — хнычу от бессилия, сгорая от желания.

— Что ты хочешь? Скажи, — смотрит в глаза, до самой души достаёт. Стыд и похоть бурлят во мне, закипая. Сейчас на всё готова. Лишь бы его в себе почувствовать.

— Возьми меня, — хрипло, но в глаза его смотрю. С вызовом. Хоть и стыд верх взять пытается.

— Всё, что хочешь, — сминает губы мои, клеймит поцелуем. Его язык исследует мой рот.

Мои пальцы в его волосах, перебираю пряди, тяну к себе. Хочу всего. Сейчас. Немедленно.

Аяз не сдерживается, его член погружается в меня на полную. Сжимаюсь, чувствую его всего.

— Кира, — рычит он сдавленно, едва себя сдерживает, — узкая, до одури, — толчок бедрами делает.