Книга Секрет княжны Романовской, страница 18 – Глория Эймс

И тут меня осенило:

— Есть способ не прерывать праздник! Мы ведь можем составить компанию папеньке и поехать все вместе!

Охнув, Виринея Петровна так и застыла на месте, косясь на маменьку.

— Превосходная идея, — вдруг сказал папенька. — Мon amour, pourquoi pas?

Маменька кивнула. Тотчас идея, хоть и являлась весьма революционной, моментально была оценена как «очаровательный каприз юной невесты» — именно так прозвучало среди гостей.

И начались дружные сборы в путь.

Выехали уже на закате, и все мероприятие откровенно походило на авантюру. Аскольд Иванович, улучив момент, успел прошипеть мне, что я слишком много себе позволяю и что покойная Шурочка была воспитана куда лучше меня. Пожав плечами, я оставила его без ответа и заняла место в экипаже.

Николай сел вместе со мной, но романтическое уединение тотчас нарушил его младший брат, втиснувшись с нами. Младшие княжны остались в усадьбе с маменькой, они махали нам вслед. Даже издали было видно, какЭжени вновь покраснела, когда младший Ольденбургский помахал в ответ.

Обменявшись понимающими улыбками с женихом, я посмотрела в окно, где все быстрее мелькали придорожные кусты.

А затем промчался всадник, взметая пыль, пронизанную последними лучами красного закатного солнца. И даже не по силуэту, а по какому-то внутреннему ощущению я признала в нем Штерна.

Только я поняла, кто едет с нами, как почувствовала, что начинаю краснеть подобно Эжени. Ну, это перебор! Вокруг полно красивых мужчин с потрясающей военной выправкой, галантных и состоятельных, мой жених — вообще бесподобен, а я начинаю зацикливаться на этом Штерне?!

«Нет уж, нужно взять себя в руки, — решила я. — С этой минуты все мое внимание будет принадлежать Николаю!»

Сказано — сделано. Почти весь путь мы провели за увлекательной беседой. Лошади шли бодрой рысью, и через полтора часа впереди показалась первая застава.

Вскоре мы въехали в полутемный Петербург.

Было странно наблюдать знакомые места в совершенно ином виде, нежели тот, к которому привыкла с детства. Ни сверкающих витрин, ни вечерней иллюминации даже в центре города. Только колеблющийся свет множества свечей в некоторых окнах достаточно богатых домов или тусклое мигание масляных ламп в домах попроще. Пустые мостовые, наглухо запертые подворотни — никакой ночной жизни.

Зато на Ростральных колоннах ярко сияли факелы, делая Стрелку видной издали — ведь здесь они выполняли ту задачу, для которой и были созданы.

— Вы так всматриваетесь, будто что-то ищете, — заметил Николай.

— Просто соскучилась по городской жизни, — нашлась я, продолжая разглядывать плывущие мимо дома и улицы. — Знаете ли, лето в деревне… порой бывает так утомительно!

Наконец мы подъехали к роскошному зданию, в моем мире принадлежавшему Горному институту. Мощный фасад с колоннадой в античном стиле, выходящий на Неву, выглядел еще величественнее, чем я привыкла видеть.

Выйдя из экипажа, мы все вместе поднялись в здание, где навстречу нам шагнул высокий мощный мужчина в роскошном мундире с эполетами.

— Ваше величество…

И все склонили головы, приветствуя императора.

Государь сразу произвел необычайно сильное впечатление. Так бывает, когда сталкиваешься с человеком, облеченным властью, но не рвавшимся к ней, а получившим по праву наследования и долгие годы готовившимся к вступлению на престол. Видно, когда человек понимает все скрытые минусы своего положения и принимает их неизбежность, беря на себя ответственность за целое государство. Эта сила словно окутывала императора, наполняя окружающих уверенностью: да, именно он достоин править нами.