Книга Секрет княжны Романовской, страница 68 – Глория Эймс

— Но совет опасен для государя! — не выдержала я. — Генерал Пестель может оказаться одним из главных заговорщиков!

Ольденбургский резко посмотрел на меня:

— Откуда такие подозрения?

— Долго объяснять, — пришел мне на помощь Николай. — Я лишь прошу отнестись к словам Александры со всей серьезностью.

— Хорошо. Я прикажу охране усилить магический контур в этой части зала, — кивнул герцог.

В этот миг, взглянув в сторону гостевого корпуса, я увидела секретаря Пестеля, который прохаживался вдоль цветочного бордюра, являя всем видом превосходство над прочими слугами и помощниками. Что-то неуловимо нагловатое было в его походке и манере оглядывать всех вокруг.

«А вдруг у него есть основания так себя вести? — задумалась я. — Возможно, он знает, что скоро власть должна перейти к каком-нибудь «союзу», а потому считает себя тут важным лицом?»

Но присматриваться к высокомерному секретарю было некогда, поскольку Николай уже почти что тащил меня во дворец.

— Придется все-таки выполнить приказ и скрыться в покоях, — по пути увещевал он меня. — Пока я буду на совете, вам может грозить опасность. Но есть и хорошая новость — васбудут охранять лучшие маги!

— Для меня вы — лучший маг, — уверенно возразила я, упираясь каблуками в ступени террасы. — И безопаснее всего мне будет рядом с вами.

— Надеюсь, он все-таки тоже сойдет, — Николай взглядом указал за мое плечо и быстро зашагал прочь.

А я повернулась, уже понимая, о ком шла речь…

Генерал Штерн стоял в напряженной позе, словно готовился применить магию прямо здесь и сейчас, не хватало только весомого повода. Возможно, так и было.

— Меня вновь препоручили вашим заботам, — криво улыбнулась я.

— Что ж, значит, так нужно, — ответил он сдержанно. — Прошу пройти вместе со мной. Государь скоро будет держать речь, я буду его сопровождать. Вы, разумеется, останетесь во дворце. А сейчас ваш отец хочет видеть вас.

— Как скажете, — покорно согласилась я.

Не хватало еще новых препирательств! Пережить бы сегодняшнюю суету и беготню, а завтра мы с Аскольдом наконец-то провернем новый эксперимент, я уже мысленно даже этапы расписала.

Мы прошли в самые отдаленные покои, где государь и папенька что-то взволнованно обсуждали.

— Шурочка, наконец-то! — Лейхтенбергский, оттолкнув низенький столик, бросился ко мне, обнял. — Как ты себя чувствуешь?

В его голосе была не только отеческая забота, но и потаенный страх.

— Магии не заметила, — ответила я, понимая, что он хочет знать в первую очередь.

Папенька выдохнул, но государь тотчас заставил его нахмуриться одной-единственной фразой:

— Ты ведь знаешь, это всего лишь вопрос времени.

«Где-то я это уже слышала, — подумала я. — Хоть кто-нибудь объяснить, что в этом такого?!»

— Позвольте узнать, что же опасного в магии княжон? — задал вопрос Штерн.

«Красавчик ты мой, ну хоть ты спросил», — мысленно поблагодарила я его с глубочайшим чувством признательности. Почему-то мысленно я обращалась к генералу исключительно на «ты», хотя внешне мы продолжали держать немалую дистанцию.

— Дело в том, что магия у женщин в роду Лейхтенбергских пробуждается только в определенных обстоятельствах, — пояснил папенька. — Если всему клану грозит опасность — самые младшие овладевают стихийной магией, причем могут действовать чрезвычайно разрушительно.