Книга Мой магический год: весна и поющий фарфор, страница 15 – Татьяна Терновская

— Думаю, это напрасная трата вашеговремени, — признался он.

— Почему? — спросила я, — неужели вы уже сдались⁈ Я понимаю, сейчас у фабрики непростые времена, но есть немало случаев, когда люди выбирались и из более сложных ситуаций.

Мистер Уотсон и Бенджамин переглянулись. Я не умела читать мысли, но мне показалось, что у них случился немой спор. Возможно, они решали, стоит ли со мной откровенничать? Тогда нужно было убедить их поделиться со мной важными сведениями, ведь теперь мы все оказались в одной лодке.

— Послушайте, — осторожно начала я, — понимаю, я чужой человек, и вы не обязаны мне доверять, но я правда очень хочу помочь. И ради успеха готова работать, забыв про сон и еду. Если я не знаю чего-то важного, прошу, расскажите мне.

Мистер Уотсон и Бенджамин снова переглянулись. Не было похоже, что они находятся в ссоре, но отец и сын точно не сошлись во взглядах по какому-то вопросу. И, судя по всему, это было связано с фабрикой.

— Секрета здесь нет, поэтому нет и смысла скрывать, — сказал, наконец, Бенджамин, — дело в том, что мой отец никогда не хотел спасти фабрику.

Вот так неожиданность!

— Но почему⁈ — воскликнула я, — это же ваше семейное дело! Разве вы не любите свою фабрику⁈

Мистер Уотсон вздохнул и сел на свободный стул рядом со мной.

— Мне всегда нравилось работать с фарфором, но ещё я точно знал, что на чужом горе нельзя построить счастье, — сказал он, — я с самого начала считал, что отец совершил большую ошибку, когда отнял фабрику у старшего брата. И все последующие несчастья — наказание за его жадность.

Интересно, что мистер Уотсон имел в виду под «несчастьями»? Мне хотелось об этом спросить, но он и без того выглядел грустным, поэтому я решила не бередить старые раны.

— Но ведь ваш отец наверняка считал, что способен лучше управлять фабрикой, — попыталась оправдать его я, — кто мог знать, что всё так получится?

Мистер Уотсон покачал головой.

— Ни что в этом мире не может быть дороже семьи, — заявил он, — а мой отец этого не понимал. И сын, похоже, не понимает.

Услышав этот упрёк, Бенджамин нахмурился.

— Всё не так, отец, — запротестовал он, — но я не могу сидеть сложа руки и смотреть на то, как фабрика погибает! Дело ведь не только в нашей семье, но и в сотрудниках. Если фабрика обанкротится, они все останутся без работы, понимаешь⁈— воскликнул он, — мы не можем этого допустить!

Я посмотрела на мистера Уотсона. Было видно, что он давно сдался. Наверное, поэтому так рано передал фабрику своему сыну, хотя сам мог бы управлять ей ещё не один год.

— Если не хотите нам помогать, но расскажите хотя бы, что знаете о секрете создания поющего фарфора, — попросила я, — почему ваш дедушка никому его не открыл?

Мистер Уотсон улыбнулся.

— Разве я могу отказать такой красивой девушке? — спросил он, — на самом деле, секрет был раскрыт.

— В смысле? — удивилась я и посмотрела на Бенджамина. Неужели он мне соврал⁈

— Всё верно, — продолжил мистер Уотсон, — только из слов деда никто ничего не понял.

— То есть как? — Я растерялась ещё больше.

— Мой дед сказал, что фарфор поёт благодаря любви, царящей в нашей семье, и никакого секрета на самом деле нет. А потом добавил, что когда придёт время, сыновья сами все поймут, — рассказал мистер Уотсон, — только вот вышло иначе.