Книга Мой магический год: лето и чарующий сад, страница 99 – Татьяна Терновская

— Годы тебе к лицу, — сказала бабушка, бросив на него быстрый взгляд.

Брюс Маккартур выпрямился и внимательно на неё посмотрел. Казалось, он уловил знакомые черты и пытался вспомнить, при каких обстоятельствах встретил бабушку.

— Вы? — Незаконченный вопрос повис в воздухе.

— Да, я уже не молода и прекрасна и, наверное, не очень похожа на себя прежнюю, — с горечью произнесла она, — но это я.

Повисло молчание. Брюс Маккартур хотел о многом спросить бабушку, и ей было что сказать ему, но ни один из них не произнёс ни слова. Мы — свидетели этой сцены — тоже умолкли.

Я заметила, что бабушка прятала что-то в сжатой ладони. Неужели какую-то памятную вещицу? Странно, мне казалось, она положила в шкатулку всё, что когда-то связывало её с Брюсом Маккартуром.

Словно в опровержение моих слов, бабушка раскрыла ладонь. На ней лежал простой кулон на серебрянной цепочке: цветок, застывший в смоле. Такие часто продают на ярмарках. Наверное, у каждой девушки в нашем городке есть что-то подобное.

— Когда я получила письмо и узнала, что ты решил разорвать помолвку и вернуться в столицу, думала, что умру. Поэтому собрала все вещи, которые напоминали о нашей любви, сложила в шкатулку и закопала в саду. Даже дорогущее кольцо не пощадила, но избавиться от кулона рука не поднялась, — со вздохом сказала бабушка, — впервые мы встретились на весенней ярмарке. По поручению мамы я покупала овощи и зелень, но задержалась у маленького прилавка, где продавали магические талисманы и украшения. В те времена подобные вещи ещё были редкостью в наших краях, — продолжала рассказывать бабушка, — мне очень приглянулся этот кулон. Он был уникальным, отличался от остальных. Какие цветы обычно заливали смолой? Уменьшенные с помощью магии розы, лилии, хризантемы и другие благородные растения. А тут — люпин, растение, которое в деревнях сажают, чтобы улучшить почву, и никто не замечает его красоты. Разумеется, я не могла пройти мимо, и в уме уже подсчитывала деньги, гадая, хватит ли на покупку, и вдруг появился ты и увёл кулон прямо у меня из-под носа. — Бабушка усмехнулась. — Я тогда очень огорчилась и попыталась побороться за украшение. Заявила, что первая увидела кулон, значит, он должен достаться мне. Глупо, конечно! Ты посмеялсянадо мной, а потом сказал, что отдашь мне кулон, если взамен я пойду с тобой на свидание. Наглости тебе было не занимать! — наигранно возмутилась бабушка, — как порядочная девушка я отказалась, да ещё и хотела стукнуть тебя корзинкой с зеленью. — Я и Люк переглянулись, вспомнив встречу в суде. — Но в итоге ты меня уговорил. С этого кулона и началась наша история.

Бабушка закончила рассказывать и вложила украшение в ладонь Брюса Маккартура. Тот вздрогнул, потом побледнел, на несколько мгновений его взгляд затуманился, а затем из глаз полились слёзы, а вместе с ними вышла и пелена, не позволявшая Брюсу Маккартуру вспомнить прошлое.

— Камилла! — воскликнул он и обнял бабушку.

— Получилось! — прошептал Люк и прижал меня к себе. Наконец-то ошибки прошлого потеряли власть над нашими семьями. Мне показалось, словно стены завибрировали, а затем дом будто бы облегчённо выдохнул, и всё дурное вышло через открытое окно. Теперь мы были свободны.

После ухода гостей я и Люк убрали посуду со стола и отнесли на кухню. Бабушка и Брюс Маккартур, несмотря на поздний час, решили прогуляться по ночному городу, чтобы вспомнить былое и поговорить наедине. Родители Люка вернулись в поместье, Мирабель и Эстер тоже разошлись по домам, а мои мама и папа остались в гостиной, где шёпотом что-то обсуждали.