Книга Дом вверх дном, или поместье с сюрпризом, страница 75 – Анна Светлова

В тот же миг внутри меня что-то дрогнуло и откликнулось — будто струна, на которую капнули росой.

— Я помогу тебе, — прошептала я, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.

Вдалеке раздался крик — тревожный, пронзительный, от которого волосы на затылке встали дыбом. Звук отразился от стен, многократно усиливаясь, превращаясь в вопль.

«Пелагея почувствовала моё присутствие в этом зале. Она уже в пути», — пронеслась мысль.

Страх ледяной волной прокатился по телу, но следом пришла ярость — горячая, ослепляющая, придающая сил. Я выпрямилась, расправляя плечи, чувствуя, как внутри разгорается пламя решимости, такое же яркое, как тысячи свечей вокруг.

— Пусть приходит, — сказала я. — Пора положить конец её власти.

Я обвела взглядом море свечей, каждая из которых была чьей-то украденной жизнью, и произнесла громче, увереннее:

— Я освобожу вас. Всех до единого.

Слеза Алконоста в моём кармане вспыхнула с новой силой, словно скрепляя мою клятву древней магией.

Воздух в зале налился густой, давящей тяжестью, словно перед грозой. Чёрная свеча, водружённая на каменное возвышение, затрепетала, роняя зловещие блики. Дарён, прильнув ко мне, дрожал всем телом, его шерсть встала дыбом. Вранко, восседая на моём плече, беспокойно переступал с лапы на лапу.

— Чуешь, Любава? — прошептал кот, прожигая меня янтарным взглядом. — От этой свечи мертвечиной несёт, могильным холодом.

— Фрол… — проговорила я в ответ, не отрывая взгляда от пляшущего пламени.

Воздух сгустился ещё сильнее, и вдруг раздался звук, словно лопнуло хрупкое стекло. Я обернулась и замерла, лишившись дара речи. В дверях стояла Пелагея. Не та иссохшая старуха-ведьма, какой я знала её прежде, а молодая красавица, пленяющая взор. С глазами цвета предгрозового неба и волосами, чёрными, как небо в безлунную ночь. Лишь во взгляде читался истинный возраст — древний, как сама тьма леса.

— Догадлива ты, девонька, — голос её звучал как тихий шелест осенней листвы, опавшей на сырую землю. — Прозорлива не по годам.

Дарён зашипел, выгнув спину дугой, готовясь к прыжку. Вранко расправил крылья, собираясь в любой миг броситься на защиту. Пелагея зашипела и потянула к ним руки.

— Не тронь моих друзей, ведьма, — процедила я сквозь зубы, чувствуя, как внутри поднимается волна ярости, готовая смести всё на своём пути.

Пелагея усмехнулась одними губами и, словно тень, скользнула в комнату, не касаясь половиц — казалось, она плыла над полом.

— Не ведьма я, а такая же хранительница, как и ты, Любава. Только избрала иной путь, — она остановилась у стола и провела рукой над свечой, словно лаская её. — Да, это Фрол. Когда-то любила его больше жизни. Он сгинул в проклятом походе, но я не смирилась, не отпустила. Века минули, а я всё ищу способ вернуть его в этот мир, вдохнуть в него искру жизни.

— Так это ты… — слова застряли комом в горле. — Так ты для этого души невинные собирала? И Буяна…

— Сила нужна великая для такого дела, — кивнула Пелагея. — Души сильные, чистые. Особливо детские. Буян твой — ключ последний. В нём сила древняя, родовая спит…

— Что ты с ним сделала? — спросила я, чувствуя, как удушливый запах горя и невосполнимой утраты сгущается вокруг, словно саван.

— Призрак его в доме был заперт, — Пелагея расплылась вдовольной улыбке, как кошка, полакомившаяся сметаной. — Тело же… — она запнулась, будто споткнувшись о край пропасти, поняв, что сорвалось с языка лишнее.