Книга Услуга Дьяволу, страница 106 – Валерия Воронцова

— В последнее время вы очень печальны, моя госпожа, — тихо заговорила Ксена. — Вас что-то тревожит?

Нахмурившись, я отвела взгляд, предпочтя смотреть на языки пламени в камине. Фатум тяжело вздохнул за нас обоих, чувствуя мою подавленность не хуже управляющей. Раздумья, какую из правд и про какую из тревог рассказать Ксене, только сильнее запутывали.

Было то, что я не собиралась рассказывать никомуво всех царствах, независимо от степени доверия и привязанности. Несмотря на все мои попытки скрыться за учебой и делами, оно напоминало о себе каждый день. Казалось, чем больше я сопротивляюсь этому безумию и нахожу достойных аргументов против, тем сильнее и неистовее оно становится. Нет, я никому не могла доверить свои неуместные чувства, тем более, показать их адресату, тем самым уничтожив то прочное, что уже сложилось между нами. Одолевающие меня желания и мысли словно были созданы для боли, потому что она жгла сердце из-за молчания и, совершенно точно, разрежет его на куски, решись я на огласку. Из двух смертей я выбирала лишенную позора, как никогда благодарная наставнице Варейн за то, что научила меня скрывать слабость.

Было и то, рассказать о чем значило показать неуверенность и страх. Вещи, от которых зависел смысл всего, что я делала с тех пор, как оказалась в Междумирье. Ожидания, обзаведшиеся бесконечностью, мысли, пропитанные сомнениями, и предположения, затягивающие в коварные сети уныния.

— Я не думаю, что хорошо справляюсь с тем, что от меня ожидают, — тихо проговорила я, решив в пользу камня, тянущего за шею, а не за душу.

— Что вы имеете в виду, госпожа Хату? — Ксена обеспокоенно притянулась ближе.

— То, что через три подлунья мне исполнится восемнадцать, а о дате дебюта, как вчера упомянула наставница Варейн, дебютантам сообщают за полгода. То есть, мне не стоит ждать дебюта как минимум до осени, но и там я не вижу возможности.

— Госпожа Хату… — управляющая замолчала, словно боясь сказать то, о чем подумала.

— Это правда, что до моего появления в резиденции все правое крыло первого этажа занимала бальная зала и комнаты для светских развлечений?

Брови Ксены чуть заметно приподнялись, но в глазах я видела океан растерянности без капли удивления. Не дожидаясь ответа, я протянула руку в направлении стола и, с легким шорохом бумаги об полированную поверхность, старый план Садов времен скользнул мне на ладонь.

— Риторический вопрос, я знаю, что так и было. В ночь, когда я здесь появилась, воля повелителя изменила эти комнаты. Когда-то Сады времен собирали гостей на пышные празднества, эта резиденция была сердцем Междумирья, но с моим появлением повелитель превратил ее в неприступную крепость. Здесь не бывает визитеров, потомучто им нельзя меня видеть. А мне можно покидать резиденцию только в сопровождении великих первопадших или самого Владыки.

У меня был не только прежний план особняка. Два дня назад на одной из полок я обнаружила нечто вроде списка лучших балов Подземья. Упоминались и праздники в Домах Грехов и их резиденциях в Междумирье, и свадебные приемы в Домах Рыцарей (несколько особо запомнились благодаря дуэлям), и известный Дом Обетов и Дисциплин, на территории которого жили лучшие мастера и наставники, но чаще других упоминались праздники всех сезонов в Садах времен. Автор труда расписывал их как торжество чудес, красоты, развлечений и воли Владыки и делал это до того точно, дерзко и заманчиво, что, читая о знакомых видах и легко узнавая в тексте пейзажи, я испытывала досаду, обиду и зависть одновременно. Страницу, повествующую о полночном маскараде на свежем воздухе, я перевернуть так и не смогла — не хотела читать о развлечениях, устроенных на хорошо знакомых мне дорожках и тропинках сада.