Книга Услуга Дьяволу, страница 174 – Валерия Воронцова

Я продолжила осмотр, нарочно не поднимая взгляд к трибунам. Вдоль всего пути предстоящей скачки тянулась серая стена в три человеческих роста с многочисленными следами выцветшей крови, выбоинами и трещинами. Возможно, при более длительном изучении, я смогла бы предположить, к какой эпохе царства смертных она относится, и дети чьего народа прощались с жизнью у этих камней, но времени было слишком мало даже для беглого изучения.

Ариман приучил меня подмечать всевокруг независимо от обстоятельств. И, похоже, я оказалась единственным участником, оглянувшимся назад. У перекрывающей путь стены из желтого пыльного камня, так же иссеченного оружием и окропленного кровью, в алый песок вонзались незажженные факелы. Ровно двенадцать. Столько же, сколько и…

Протрубил рог, взревели трибуны, Геката сорвалась в бег вместе с остальными тьматями, но я, еще толком не додумав мысль, придержала поводья и свистнула Фатуму, уже возвращающемуся к нам. Тьмать лихо развернулась, следуя моему указанию, и последовала к факелам, отчего трибуны испустили какой-то протяжный вздох то ли догадки, то ли удивления. Я особо не вслушивалась, свесившись из седла и подхватив один факел.

Их количество и то, что они не были зажжены, указывали на какую-то хитрость испытания. К тому же, Ариман велел не торопиться — кто знает, насколько недвусмысленным мог быть его совет на самом деле. Правильность моей догадки подтвердил приближающийся гул, я немного не успела проскакать до поворота, когда навстречу мне вылетели остальные.

Сверкнула сталь двух даркутов, сегодня, на время испытания, лишенных остроты волей Карателя, Рыцарь Безумия и принц Корысти попытались задеть кто руку, сжимающую факел, кто шею. Отклонившись назад, позволяя клинкам рассечь воздух надо мной, я ударила древком факела принца подмышку, заставив отскочить в сторону, а кованым навершием челюсть рыцаря, отчего вместе с кровью он сплюнул зуб. Не дожидаясь ответных действий и жалея инферги противников, сцепившихся с Фатумом (чье-то ухо он уже отгрыз), я перехватила поводья и пустила Гекату галопом.

Догадка выиграла мне не так много времени, кто-то уже схватил свои факелы и следовал за нами, глотая песок из-под копыт Гекаты. Трибуны то и дело разражались яростными криками или ликующими воплями, подсказывая, что за спиной кто-то сразил кого-то и вывел из гонки. Я не позволяла себе оборачиваться и проверять.

Время на Арене… Скажи я, что обдумывала каждый шаг или помню каждое мгновение, то солгала бы. Третье испытание обернулось настоящим хаосом, исключающим лишние вздохи, отдых или уверенность в победе.

Азарт подогревал кровь, инстинкты, столь тщательно и кропотливо вымуштрованные моими великими первопадшими наставниками, не давали разуму сомневаться, а телу мешкать. Алое, белое, серое,коричневое и желтое — цвета Арены смешались, горячий ветер швырялся в лицо песком, а шум трибун перекрывал стук собственного сердца.

Другой конец Арены вырос перед нами слишком быстро, раскрыв рот серым проемом печати истинного огня. Стало ясно, что зажженный факел — это ключ. Ключ, не среагировавший на попытку зажечь его стихийной магией.

— Геката, будь добра, — я сунула факел под нос тьматю, быстро выявив единственный источник истинного огня.

В отличие от энергии магической воли, способной трансформировать одно стихийное проявление в другое, огонь тьматя был неотъемлемой частью его природы. Геката дохнула огнем на факел, и задорное оранжевое пламя увенчало кованую чашу. Ткнув пылающим концом прямо в печать, я проскочила в нее вместе с Фатумом и оказалась на перепутье среди проклятых стен.