Книга Услуга Дьяволу, страница 62 – Валерия Воронцова

Управляющая позволяла мне оставаться ребенком там, где это возможно, и я всегда буду благодарна ей за это, как и за всю поддержку, что она оказывала мне скрытно и явно.

— Я буду очень по вам скучать, Фагнес, — призналась я, сглатывая ком в горле.

— Пустое, госпожа Хату, стоит ли скучать о том, кто все забудет? — с легкой улыбкой спросила Фагнес, отстранившись. — Я проработала в Садах времен две сотни лет, и последние восемьдесят была здесь управляющей. Есть вещи, которые я одинаково хотела бы запомнить и забыть, но это невозможно. Сегодня для меня начнется новый путь, и он не стоит ваших слез.

— Я рада, что ваша душа вернется в царство смертных и пройдет новую дорогу, но мне жаль, что больше вас не увижу, — призналась я, когда она смахнула с моей щеки слезинку под ворчание Фатума, утешающе прислонившегося боком к моим ногам.

— Кто знает, госпожа Хату, кто знает. Иногда дороги пересекаются самым неожиданным образом, — покачала головой Фагнес, прежде чем наклониться и прошептать мне на ухо: — Берегите себя, моя дорогая девочка, и не позволяйте никому решать за вас, где и с кем ваше место.

— Спасибо, Фагнес, спасибо за все, что вы сделали для меня и Садов времен, — горячо поблагодарила я женщину, прежде чем разжать руки.

Фагнес покинула Сады времен на закате. Провожаемая всем штатом слуг и стражей дома, она склонила голову перед стенами особняка, прощаясь, прежде чем исчезнуть в свете последнего луча заходящего солнца.

Багровый закат над снежным горизонтом показался мне кровавой раной, и, охваченная дурным предчувствием, я вернулась в дом, отказавшись от ужина и привычных занятий, сразу же скрывшись в беседке посреди пруда под дождем.

Это был первый раз, когда моя медитация продлилась семидневье.

* * *

Первое, что я усвоила о магическом искусстве — это не отдельная дисциплина,а школа, в которой существуют разные науки и направления. Слово и действо, стихии и разум, гадания и перемещения, целительство и проклятия. У каждого вида были свои инструменты, цена и условия, но все они требовали внутренней энергии мастера, хранящейся в его кахе.

Сначала мне поддались огонь и воля удара. Я смогла зажечь свою первую свечу всего на пятый день тренировок и удерживала пламя, пока свеча не прогорела наполовину, прежде чем Ксене удалось потушить ее очередным взмахом веера. Пусть это стоило мне длительного отдыха и мигрени из-за недостатка сил, все же я считала это победой.

Воля удара проявила себя спонтанно, в тот момент, когда наставница Варейн решила утяжелить сервиз на моей голове. Все чашки треснули разом, и мастер этикета, к моему удивлению, откланялась, сообщив, что занятие окончено. Шагая на трясущихся ногах в свои покои, я догадалась, что у нее просто не было выбора. Моя слабость после магического проявления поставила крест на дальнейших пытках с ее стороны.

Поняв принцип на двух примерах, я легко заучивала теорию, однако для практики требовались запасы энергии и простор кахе, то есть, бесконечные медитации. Первые три подлунья Дан разрешал мне лишь две службы — больше я не выдерживала. Каждое обращение в себя походило на попытку удержаться под водой, стремящейся вытолкнуть меня на поверхность.

Постепенно, время моего внутреннего созерцания увеличивалось: в свои неполные тринадцать я могла удержать это состояние от начала до конца светового дня и сумела освоить весь набор элементарных приемов. Чем дальше я заходила в магическом искусстве, тем плотнее под него подстраивались другие занятия и менялись требования наставников, пока не настал тот день, когда оно превратилось в обязательную часть повсеместно.