Книга Янтарный господин, страница 47 – Елена Ахметова

Тоддрик отчетливо скрипнул зубами, но удержал на лице вежливую гримасу. «Возможного» в исполнении лорда Беренгария было не так уж много: он уже женат и от супружеского долга и без того не уклонялся, судя по количеству дочерей. Очевидно, Тоддрик хотел добиться от соседа какого-то другого слова, но теперь попался в собственную ловушку: хозяин пира должен был ответить клятвой на клятву. И, если уж речь зашла отнюдь не о верности и военном союзе...

Тодррик поднялся, взглянул на лорда Беренгария сверху вниз и тоже вытянул руку.

— Сим клянусь, — ни на мгновение не потеряв преисполненную любви ко всему живому гримасу, произнес он, — сделать все возможное, чтобы и твои добрые слова стали былью, лорд Беренгарий с Горького Берега.

Сестра виконта Фрейского, и без того ни разу за весь вечер не подавшая голоса, вжала голову в плечи и метнула на брата умоляющийвзгляд, но тот даже не повернулся в ее сторону. Только задумчиво следил, как лорд и рыцарь одновременно обнажают ножи и принимаются разделывать главное блюдо, с явным трудом удерживаясь от того, чтобы разделать друг дружку.

А потом повернулся ко мне и вопросительно изогнул бровь. Я отрицательно мотнула головой в знак того, что ничего делать не нужно, — молча, потому что в горле вдруг ни с того ни с сего образовался комок.

Сделал он это как нельзя вовремя, не то я раскрыла бы рот и перебила очень, очень важного человека, о чьем присутствии за этим столом должна была помнить каждое мгновение — и, конечно же, напрочь забыла.

— Это важные слова, сэр Тоддрик, — сказал неприметный старичок с двумя зеркальными залысинами надо лбом — они заставляли его выглядеть так, будто на его голову набежала морская волна и оставила клочья белой пены. Никакого головного убора, приличествующего должности, на консисторе Нидере не было, и это все, что я могла использовать в свое оправдание. Как я вообще могла забыть, что с виконтом путешествовал ещё и священнослужитель?! И как, ради всего Серого, с ним уживался волколак?..

Хотя стоило признать, что до такого прикрытия, как постоянная компания целого консистора, не додумывался еще ни один приверженец Серого Владыки. Здесь виконт Фрейский отличился донельзя — как, впрочем, и титулом.

— И крайне своевременная клятва, — продолжал тем временем консистор Нидер, старательно не глядя в мою сторону. Это должно было возмутить, но пока поведение священнослужителя только играло мне на руку, и я помалкивала. — В свою очередь, я благословляю ваши начинания, лорд Беренгарий, сэр Тоддрик, и да осветит Солнце ваш путь.

Тоддрик почтительно поклонился — с донельзя непроницаемым лицом. В мою сторону он тоже не смотрел, будто успел пообещать что-то и мне — и теперь стыдился того, что не сможет сдержать слова.

Я улыбнулась — очень воспитанно, сдержанно, одними губами.

Я сделала бы это в любом случае: мне слишком нужно было остаться в главной башне хотя бы до помолвки янтарного господина, а этого едва ли удалось бы добиться скандалом. Но Тоддрик подал знак музыкантам, и те поспешно — пока еще кто-нибудь в чем-нибудь не поклялся — грянули плясовую, и моя улыбка стала куда уместнее.

Рыцарь обернулся ко мне и замер. Его опередили, ивозле меня уже стоял Лагот Фрейский собственной персоной. Склоняться перед чужой любовницей виконт не стал, но вежливо протягивал руку, и я сочла за лучшее поскорее принять приглашение.