Книга Развод с ледяным драконом. Аптека опальной попаданки, страница 31 – Лилия Тимолаева

— Вы не можете “не торопить” Дом, — сказала я.

— Я могу задержать шаги, — ответил он спокойно. — Один день. Это моё личное… любопытство. Посмотрим, как вы будете кусаться.

Я невольно вспомнила Аглаю: “учись кусаться”.

Стормгард повернулся к выходу. На пороге остановился и, не оборачиваясь, сказал:

— И ещё, миледи. Если вы решите спрятать ребёнка — это будет глупо. Если вы решите бежать — это будет ещё глупее. Дом найдёт.

— Спасибо за совет, — сказала я.

— Не за что, — его голос стал почти ласковым. — Я люблю смотреть, как люди выбирают.

Дверь закрылась.

Я выдохнула так, будто только что держала на груди каменную плиту.

— Он ушёл? — спросил Рин из кухни.

— Ушёл, — сказала я. — Пока.

Рин вышел, осторожно ступая, словно дом мог выдать его скрипом.

— Ты сказала, что будешь говорить громко, — он смотрел на меня снизу вверх. — Это опасно.

— Опасно молчать, — ответила я. — Громко — это шанс.

Я подошла к нему и поправила повязку на запястье.

— Сегодня ты будешь со мной, — сказала я. — Но мы будем умнее. Мы не будем махать твоей рукой всем подряд. Мы будем работать.

Он кивнул, но в глазах мелькнуло упрямство.

— Я умею, — сказал он.

— Хорошо, — я кивнула. — Тогда начнём с малого круга.

На рынок мы пошли не сразу. Сначала — к колодцу. Я вернула Аглае ведро, наполненное и вымытое, и положила рядом с ним два пакетика согревающего сбора.

— Это вместо денег, — сказала я.

Аглая посмотрела на пакетики, потом на меня.

— Ты думаешь, я болею? — спросила она сухо.

— Я думаю, ты живёшь среди болеющих, — ответила я. — И ты полезная. Мне нужны полезные люди.

Она фыркнула.

— Прямо так и говоришь: полезная.

— А ты хочешь, чтобы я врала? — я прищурилась. — В Морозном Рейде враньё стоит дороже, чем правда.

Аглая вскинула брови.

— Уже поняла, значит.

— Быстро учусь, — сказала я. — Аглая, мне нужна помощь.

— Смотря какая.

— Мне нужно собрать людей, которые видели, как я лечила, и которые покупали гильдейское “официальное”, — сказала я. — И мне нужен кто-то, кто подтвердит, что порошок — подстава.

Аглая посмотрела на Рина. Рин стоял ровно, повязка на месте, глаза — вниз.

— А это что за… помощник? — спросила она.

— Ученик, — сказала я. — Молчаливый.

— Вижу, — Аглая хмыкнула. — Ладно. Людей собрать можно. Только ты понимаешь, что если пойдёшь против гильдии, тебя не будут пугать бумагами?

— Уже пугают, — сказала я. — Теперь хочу, чтобы и они испугались.

Аглая секунду молчала, потом коротко кивнула.

— Хорошо. Я приведу Тарна. Он вчера уже на твоём питье держался. И… — она прищурилась, — я знаю одного лекаря. Не гильдейского. Его выгнали. Он теперь пьёт в “Соленой Щуке” и лечит разве что похмелье.

— Мне и нужен тот, кто знает, но не нравится им, — сказала я.

— Он знает, — согласилась Аглая. — И он злой. Как собака, которую били.

— Отлично, — сказала я. — Мне нравятся злые собаки. Они кусаются.

Аглая ухмыльнулась:

— Смотри, сама не стань укушенной.

— Уже становлюсь, — пробормотала я.

— В “Соленую Щуку” не тащи мальчишку, — сказала она вдруг. — Там пахнет бедой.

Я взглянула на Рина.

— Он будет со мной, — сказала я.

Аглая тяжело вздохнула.

— Тогда держи его так, чтобы никто не тянул за руку, — сказала она. — И не свети своими “герцогскими” глазами. Если у него такие есть.

— У него обычные глаза, — сказала я слишком быстро.