Книга Развод с ледяным драконом. Аптека опальной попаданки, страница 30 – Лилия Тимолаева

Я только успела вскипятить воду и поставить кашу, как раздался стук. Не грубый, не стражнический. Вежливый. Такой, которым стучат люди, уверенные, что им откроют.

— Миледи Элария, — раздался голос за дверью. — Я пришёл за вашим ответом.

Стормгард.

Рин поднял голову, и я увидела, как он побледнел до синевы.

— На кухню, — сказала я тихо, не глядя на него. — И сидишь там. Как тень.

Он хотел спорить— я увидела по губам. Но не посмел. Сорвался с места и исчез.

Я вытерла руки о фартук (которого у меня тоже не было, поэтому о юбку), вдохнула — и открыла дверь.

Лорд Эйвин Стормгард стоял на крыльце так, будто сам воздух под него выстелили ковром. Плащ цвета ночного льда, идеально чистые сапоги, лицо без морщин и без сомнений.

— Доброе утро, миледи, — сказал он. — Как спалось?

— Плохо, — ответила я. — Вы довольны?

Его улыбка чуть дрогнула — не от обиды, от интереса.

— Я доволен, когда люди делают разумный выбор, — сказал он и прошёл внутрь без приглашения. — Итак?

— Итак, — повторила я. — Вы обещали: если я отдам вам мальчика, лавку не тронут.

— Дом обеспечит, — кивнул он. — Гильдия и канцелярия станут… сговорчивее.

— Сговорчивее с вами, — уточнила я.

— С порядком, — поправил он мягко.

Я закрыла дверь и повернулась к нему.

— А если я докажу, что порошок мне подкинули? — спросила я. — Если я докажу, что гильдия продаёт тот же реагент в своих “официальных” бутылках? Вы тоже назовёте это порядком?

Стормгард смотрел спокойно.

— Миледи, — сказал он, — вы задаёте вопросы, на которые не хотите слышать ответы.

— Я привыкла к горькому, — сказала я. — Я аптекарь.

Он обвёл взглядом лавку: бедные полки, чистые банки, печь, от которой пахло кашей.

— Вы очень стараетесь выглядеть сильной, — заметил он. — Это… почти трогательно.

— Не трогайте меня словами, — сказала я. — Говорите по делу. Вы заберёте ребёнка силой, если я откажусь?

Стормгард сделал паузу. В ней было всё: “да”, “конечно”, “без колебаний”, “и вы ничего не сделаете”.

— Дом возвращает своё, — сказал он наконец. — Вежливо — если ему не мешают.

— Тогда слушайте, — сказала я. — Сегодня я иду в канцелярский отдел. И на рынок. И я буду говорить громко. Я соберу людей. Я покажу, что “реагент” — не моя тайная игрушка, а чужая подстава.

Стормгард чуть приподнял бровь.

— Вы думаете, толпа вас спасёт?

— Я думаю, толпа может стать свидетелем, — ответила я. — Свидетелей сложнее убрать тихо.

Он подошёл ближе. Я почувствовала от него холод — не физический, а… уверенный. Как у дверного замка, который всегда закрыт для тебя.

— Миледи, — сказал он тихо, — Дом не спорит с толпой. Дом просто пережидает, пока толпа устанет. А потом забирает своё. И тогданикто уже не помнит, почему кричал вчера.

— Может быть, — сказала я. — Но я всё равно попробую.

Стормгард улыбнулся так, будто я развлекаю его.

— Вы упрямы, — сказал он. — Это качество, которое иногда дорого стоит.

— Я уже заплатила, — ответила я и показала ему запястье с печатью. — Вот квитанция.

Его взгляд на секунду задержался на белой линии.

— Герцог… не часто оставляет следы, — сказал он.

— Он оставил, — сказала я. — И я помню.

Стормгард чуть кивнул — как человек, который отмечает интересную деталь в чужом деле.

— Хорошо, — сказал он. — У вас есть день. Я не буду торопить Дом.