Книга Развод с генералом драконов. Хозяйка таверны на краю Севера, страница 41 – Лилия Тимолаева

— Грета, — сказала она, не отводя глаз от Кассиана. — Генералу наш лучший суп. И чтобы не слишком пересолено. Нам ещё с ним говорить.

— Слушаюсь, хозяйка, — сухо отозвалась Грета, и по тому, как отчётливо она произнесла последнее слово, Елена поняла: весь зал всё понял правильно.

Пока Кассиан ел, она продолжала работать.

И это было самое странное. Самое болезненное. Самое… правильное.

Он сидел в её таверне. В её тепле. Ел её суп. А она не стояла перед ним молчаливой тенью, не ждала, пока он закончит, не ловила выражение его лица, как милость. Она принимала плату, подавала знак Тилю, чтобы принёс ещё дров, спорила с Браном о цене соли, отправляла Марту наверх проверить раненого.

И всё равно знала кожей, что он здесь.

Знала, когда поднимал голову.

Знала, когда смотрел.

Знала даже тогда, когда не смотрела сама.

Это бесило.

Когда зал начал пустеть, а вечер окончательно провалился в ночь, Кассиан встал.

— Теперь? — спросил он.

Елена кивнула на дверь бывшего хозяйского кабинета.

— Там.

Он вошёл первым, и ей это не понравилось.

Комната была теснойдля двоих. Слишком тесной для них двоих. Стол, шкаф, лампа, бумаги, пыль, карта таверны, которую она не успела убрать до конца. И этот мужчина, который одним своим присутствием делал воздух гуще, а стены — ближе.

Кассиан закрыл за собой дверь.

Повернулся.

Несколько секунд они просто стояли друг напротив друга.

Без свидетелей.

Как тогда на рассвете.

Только теперь не снег между ними, а её дом.

— Вы не изменились, — сказал он.

Елена уставилась на него.

— Это вы так изящно пытаетесь оскорбить женщину, которую давно не видели?

— Это наблюдение.

— Тогда и у меня есть своё. Вы всё так же входите в чужую жизнь без приглашения.

Он шагнул к столу.

Взгляд его скользнул по бумагам. По старой карте. По заметкам. По её руке, которая тут же легла поверх полотнища, за которым лежали найденные документы.

Увидел.

Конечно, увидел.

— Кто ещё знает? — спросил он.

— О чём именно? О том, что вы плохо ведёте бракоразводные беседы? Или о том, что мои вечера почему-то заняты вашими офицерами?

— О таверне.

Елена почувствовала, как внутри холодеет всё, кроме злости.

— Значит, это правда.

— Что именно?

— Что место важнее, чем вы хотели показать.

Он не ответил.

И этого оказалось достаточно.

Она рассмеялась.

Тихо. Безрадостно.

— Боги, как удобно. Вы сбросили на меня развалину, надеясь избавиться дёшево, а потом выяснилось, что развалина стоит на чём-то, за что уже пошли в ход ножи и подложные бумаги.

Теперь он прищурился.

— Подложные бумаги?

— Да. Представьте себе, у меня тоже есть новости. Пока вы ели суп, выяснилось, что кто-то уже носится по Хельмгарду с документами на мою землю. Потрясающее совпадение, не правда ли?

Кассиан стал совершенно неподвижен.

И это было плохо.

Очень плохо.

Потому что именно такой неподвижностью он, вероятно, встречал вести перед тем, как отдавать приказы.

— Кто? — спросил он.

— Пока слышала только про людей Хольма.

— Хольм не сумел бы провернуть это без помощи сверху.

— Какое счастье. Значит, у меня не просто мелкие неприятности, а изысканные.

Он не отреагировал на её яд.

Вместо этого подошёл к столу ближе и взял старую карту.

Елена хотела вырвать её обратно.

Но остановилась.

Потому что в этот момент Кассиан смотрел не на неё. На карту.На линии тракта. На значок старого склада. На пометки о мосте и северной кромке участка.