Книга Развод с генералом драконов. Хозяйка таверны на краю Севера, страница 54 – Лилия Тимолаева

Это ударило неожиданно.

Не мыслью. Чувством.

Они не разбежались.

Не стали смотреть, как горит “генеральская подачка”.

Не сказали: мол, ну вот и конец этой столичной затее.

Они встали рядом.

Север выбирал сторону.

Пока ещё не громко. Не красиво. Не торжественно.

Но выбирал.

Елена медленно выдохнула.

— Хорошо, — сказала она Грете. — Значит, не туда. Значит, сюда.

И развернулась к двору.

— Бран! — крикнула она так, что даже дым вздрогнул. — Если догонишь — не геройствуй, зови людей!

— Это вы мне сейчас что, умный совет дали? — донеслось из темноты.

— Да! И возьми живым, если получится!

— Вот это уже хуже!

Даже сейчас. Даже здесь. Ей почти стало легче.

Почти.

Она подхватила ещё одно ведро и пошла вдоль стены, осматривая, что успело схватить пламя. Следы горючего были видны плохо, но достаточно. Не мальчишеская шалость. Не пьяный идиот с факелом. Кто-то знал, куда лить: низ стены, ближе к старому пристрою и направлению к складу. Туда, где огонь мог бы пойти вдоль просушенных досок и взять сразу несколько важных точек.

Зачистка.

Или попытка вскрыть защиту через хаос.

Сапоги тихо заскрипели рядом.

Кассиан вернулся.

Не один из его людей, не Бран.

Сам.

Без добычи.

Волосы припорошены снегом, плащ на одном плече прожжён искрой, лицо замкнуто до той опасной пустоты, которая теперь уже не обманывала Елену: так выглядит не спокойствие. Так выглядит ярость, поставленная на цепь.

— Ушёл? — спросила она.

— Да.

— Один?

— Нет. Минимум двое. Один отвлекал. Второй ждал у канавы.

— Значит, смотрели не просто так.

— Нет.

Он остановился рядом с ней у почерневшей стены, и на миг они оба одновременно посмотрели на один и тот же след — чуть более сухую полосу на брёвнах, где горючее взяло особенно быстро.

— Они знали дом, — сказала Елена.

— Или получили точный рисунок.

Она подняла голову.

— Откуда?

Кассиан промолчал.

И этого было достаточно.

Изнутри.

Значит, кто-то мог видеть планы. Или старые бумаги. Или просто знать хозяйство лучше, чем она думала.

Марта подошла ближе, всё ещё бледная, но уже собранная.

— Хозяйка… в зале люди.

— Какие ещё люди?

— Из посёлка. Услышали шум. Пришли.

Елена обернулась.

У ворот уже толпились силуэты. Пятеро. Потом ещё двое. Мужчина с фонарём. Женщина в пуховой шали. Подросток с лопатой. Кто-то из соседних дворов. Кто-то из тех, кто днём заходил за взваром. Кто-то просто с улицы.

Север, видимо, слышал пожар так же хорошо, как слух.

Освальд пришёл одним из первых.

Староста шагнул во двор, окинул взглядом стену, мокрый снег, почерневшие брёвна, людей Кассиана, саму Елену — в саже, с выбившимися волосами, с ледяным блеском в глазах — и только потом мрачно выругался:

— Ну, вот теперь это уже не похоже на несчастный случай.

— Удивительно проницательно, — сказала Елена.

Освальд даже не огрызнулся.

— Кто?

— Пока не знаем.

— Хольм?

— Слишком просто, — отозвался Кассиан раньше неё.

Староста бросил на него короткий взгляд.

— А вы, значит, уже тут.

— Уже.

Освальд кивнул будто самому себе.

— Тогда дело дрянь.

— Это вы так поддерживаете?

— Я так не вру.

Люди между тем не расходились. Один притащил ещё ведро. Двое мужчин начали носить песок к тлеющим углам. Женщина лет сорока, закутанная в тёмную шаль, подошла к Марте и без лишних слов протянула ей чистое полотно для рук. Подросток полез к крыше сарая, проверять, не осталось ли живого жара. Кто-то уже обсуждал, кого ставить ночью дежурить.