Книга Развод с генералом драконов. Хозяйка таверны на краю Севера, страница 71 – Лилия Тимолаева

— Хорошо.

Утро пришло с тяжёлым снегом и императорской печатью.

Гонец въехал в Хельмгард не торжественно, а холодно. Как входят распоряжения, которые считают себя решением за всех. За ним — двое стражников в дорожных плащах, писарь и чиновник канцелярии с тем особенным выражением лица, которое бывает у людей, привыкших приносить чужие судьбы в свёрнутом виде.

К тому часу в «Северном венце» уже было людно.

Не случайно.

Освальд пришёл первым. Потом Бран. Потом женщины из посёлка —вроде бы за хлебом и взваром, но никто не собирался уходить. Подтянулись солдаты гарнизона. Плотник. Мясник. Даже тот молчаливый возчик, который когда-то привёз Елену сюда и смотрел, как на женщину, обречённую сбежать через неделю.

Север, похоже, не просто проснулся.

Север пришёл посмотреть, кому сегодня попытаются указать место.

Елена стояла за стойкой.

В простом тёмном платье. Без драгоценностей. Без придворной позы. С прямой спиной. С Тилем, устроившимся чуть левее у печи, будто он случайно тут просто греется, а не следит за каждым входящим взглядом. С Гретой, шумно возящейся у котла. С Мартой у кружек. С Браном, скрестившим руки на груди. С Освальдом у окна. И с Кассианом в стороне — не рядом и не впереди, а там, где его видели все, но где он не заслонял её собой.

И именно это сказало о нём больше любых речей.

Гонец вошёл, стряхнул снег и окинул зал тем быстрым, недовольным взглядом человека, который ожидал застать частную женщину в частной таверне, а увидел зал, полный свидетелей.

— Леди Аврора Вальдер? — громко произнёс чиновник.

Елена не шелохнулась.

— Хозяйка “Северного венца”, — ответила она. — Слушаю.

Лёгкий шорох пробежал по залу.

Чиновник слегка поджал губы.

— У меня распоряжение императорской канцелярии.

— Зачитывайте.

Он развернул свиток.

Слова были именно такими, какими она и ожидала: витиеватыми, вежливыми, удушающими. Ввиду нестабильности на северном тракте, в связи с неурегулированным имущественным положением, для сохранения порядка и предотвращения дальнейшего ущерба… леди Авроре Вальдер предписывалось временно вернуться ко двору под защиту императорской власти до окончания официального разбора.

Под защиту.

Едва чиновник закончил, в зале стало очень тихо.

Потом Бран хмыкнул:

— Под защиту. Ну да.

Кто-то у окна мрачно выругался.

Освальд даже не попытался скрыть презрения.

Чиновник поднял голову.

— Леди обязана подчиниться распоряжению.

— Нет, — сказала Елена.

Он моргнул.

— Простите?

— Я сказала нет.

— Вы, вероятно, не расслышали. Это распоряжение императорской…

— А вы, вероятно, не расслышали меня.

Она вышла из-за стойки.

Медленно.

Не торопясь.

Чтобы видели все.

— На мой дом было совершено нападение. Мои бумаги пытались подделать. Мой ребёнок— да, ребёнок моего дома — был похищен. И всё это происходило не потому, что я слабая женщина, нуждающаяся в защите двора, а потому, что я стою на земле, которая оказалась неудобна людям при должностях. Так что нет. Я не вернусь туда, где меня уже однажды пытались красиво обездвижить под видом порядка.

Чиновник побледнел.

— Вы говорите в присутствии свидетелей вещи, которые могут быть истолкованы как…

— Отлично. Пусть истолковывают.

Она сделала ещё шаг.

— И ещё. Если императорская канцелярия хочет разбирательства — я его приветствую. Но оно будет происходить здесь, на Севере, по настоящим бумагам, с настоящими свидетелями и с учётом пойманных людей Хольма. А не в салонах, где женщины вроде Лиоры Эстейн шепчут удобные слова нужным мужчинам.