Книга Сезон костей. Бледная греза, страница 234 – Саманта Шеннон

Повисло короткое молчание.

– Хорошо, – уже мягче проговорила Нашира и взяла Стража за подбородок, посмотрела в глаза. – Сам факт, что она вселилась в Двенадцатого в цитадели, приятно удивляет и обнадеживает. Ты отлично отшлифовал ее дар, Арктур.

– Все для тебя.

– Дождемся Двухсотлетнего юбилея. Если торжество пройдет гладко, все подозрения с тебя будут сняты, регалии возвращены, а всякий, кто усомнится в твоей преданности, будет жестоко наказан.

– Можешь на меня положиться. Ты расправишься с ней наедине или перед эмиссарами?

Я нахмурилась.

– Второе. Пусть все видят, как я укрощу ее мятежный дух. – Нашира разжала пальцы и поставила на каминную полку флакончик. – Твоя последняя порция амаранта вплоть до юбилея. Пора тебе вспомнить шрамы. Вспомнить, что лучше смотреть в светлое будущее, а не размышлять о прошлых неудачах.

– Ради тебя я перенесу любые муки.

– Долго мучиться тебе не придется. Скоро я обрету власть, которая упрочит наше правление, и эпоха завоеваний начнется. – Она направилась к двери. – Береги ее как зеницу ока, Арктур.

Дверь захлопнулась.

Страж поднялся с колен и замер. Но не успела я спросить, все ли в порядке, как он опрометью бросился прочь из гостиной. Я села у огня и стала слушать тишину.

* * *

Закат постепенно сменился мглой. К часу ночи из черных туч хлынул дождь – летняя гроза навевала духоту. Приоткрыв окно, я лежала в темноте и таращилась в потолок.

Страж затворился в Старой часовне – его убежище, куда не допускался ни один человек. Однако с недавних пор для нас обоих не существовало личных границ.

Я поднялась с кушетки, затянула пояс ночной сорочки и босиком вышла из башни.

В галереях завывал ледяной ветер. Даже летом здесь царил холод. Наверное, стоило надеть пальто, но мне хотелось почувствовать веяние ночи.

Сквозь дождь долетали приглушенные звуки. Огромные двери, ведущие в Старую часовню, были открыты настежь.

Гейл дежурит в привратницкой, Майкл и Фазал находятся в своих комнатах. Никто меня не увидит. Я незаметно проскользнула в запретное крыло.

Свет свечей рассеивал тьму. Играл орган. Музыка проникала в каждую клеточку, прогоняла дремоту, откликалась в теле.

Юркнув в маленькую дверцу, я поднялась по ступеням на хоры. Страж сидел на скамье ко мне спиной.

Музыка устремлялась из многочисленных труб к сводчатому потолку, заполняя каждый альков и угол, напирала на древнюю крышу, словно рвалась к небу. От мелодии веяло невыносимой тоской.

Очевидно, музыкант вкладывал в нее всю душу. Я внимала как завороженная.

Но стоило мне сделать шаг, и мелодия оборвалась. Я опустилась на скамью. Мы со Стражем смотрели друг на друга в полумраке, озаряемом лишь светом его глаз и единственной свечи.

– Пейдж.

– Привет. – Мои пальцы коснулись клавиш. – Не знала, что ты умеешь играть.

– За века рефаимы сполна постигли искусство мимикрии.

– Это не мимикрия, а ты.

Повисла долгая пауза.

– Мне жаль, что она тебя ударила. Зря ты стерпел.

Страж взглянул на меня в упор.

– Мне не следовало проникать в твои воспоминания, но благодаря им мне удалось ненадолго вырваться из Оксфорда. Я бродил с тобой по маковому полю. Парил над крышами Лондона.

Я ловила каждое слово.

– «Магдален» – мой дом и мое чистилище, где я и хозяин, и пленник. За долгие годы в этих стенах мной овладела дикая тяга к странствиям, однако минуло уже две сотни лет, а я до сих пор здесь. Узник под маской короля.