Книга Клуб мертвых, страница 44 – Шарлин Харрис

Алсид открыл рот. Злость заставила его мышцы напрячься. Я положила ладонь на его руку.

– Как тебе моя укладка? – мягко спросила я, наклоняя голову так, чтобы локоны рассыпались по обнаженным плечам. Я взяла его за руку и заставила притронуться к прядям, лежащим на груди. Кажется, у меня получалось создать эффект «сексуального котенка».

Алсид задержал дыхание. Его пальцы скользнули сквозь пряди моих волос, костяшки задели ключицу.

– Очень красиво, – сказал он искренним, слегка хрипловатым голосом.

Я улыбнулась ему.

– Похоже, он тебя не одолжил. Он взял тебя напрокат, – ухмыльнулась Дебби и совершила непоправимую ошибку.

Она оскорбила нас обоих. Мне понадобилась вся решимость, чтобы сохранить подобающий самоконтроль. Я чувствовала, что примитивная, более искренняя часть меня желает вырваться на свободу. Мы молча сидели, глядя на Дебби, и она слегка побледнела. Ухмылка медленно сползла с ее лица.

– Ладно, мне не стоило этого говорить, – нервно сказала она. – Забудьте.

Она была перевертышем, и я вряд ли одолела бы ее в честном бою. Разумеется, я не собиралась драться честно, раз уж до этого дошло.

Я наклонилась и коснулась ногтем ее кожаных штанов.

– Принарядилась в сестренку Буренку? – спросила я.

Неожиданно Алсид захохотал. Я улыбнулась, глядя, как он сгибается пополам, и, когда я подняла взгляд, Дебби удалялась от нас в направлении своего столика, затихшего на время нашей пикировки.

Я мысленно отметила, что мне не стоит ходить в дамскую комнату в одиночестве.

* * *

К тому моменту, как мы заказали по второму напитку, зал был полон. Среди гостей была группа оборотней, приятелей Алсида – насколько я поняла, они предпочитали путешествовать стаями. У перевертышей все зависело от животного, в которого они превращались чаще всего. Сэм рассказывал, что, несмотря на теоретическую широту возможностей, чаще всего перевертыши останавливались на каком-то одном животном, с которым чувствовали особенное родство. Иногда они назывались в честь этого животного: оборотнями-псами, оборотнями-мышами, оборотнями-тиграми – но никогда просто «оборотнями», этот термин относился исключительно к волкам. Настоящие оборотни презирали такое разнообразие форм и не очень-то любили перевертышей, считая себя сливками многоликого сообщества.

По словам Алсида, перевертыши, с другой стороны, полагали оборотней кем-то вроде отморозков от мира сверхъестественного.

– На самом деле многие из нас работают в строительных компаниях, – сказал он, как будто всеми силами пытаясь быть справедливым. – Многие оборотни работают механиками, каменщиками, сантехниками или поварами.

– Полезные профессии, – сказала я.

– Да, – согласился он. – Но мы не из белых воротничков. Несмотря на то что мы в некотором роде поддерживаем друг друга, существует что-то вроде классового неравенства.

В поле зрения появилась небольшая группа оборотней в мотоциклетной защите. Они носили кожаные жилетки с нашивками в виде волчьих голов – такие же, как у мужчины, напавшего на меня в баре Сэма. Я задумалась, не успели ли они начать поиски пропавшего товарища. Мне стало любопытно, есть ли у них четкая информация о том, кого нужно искать и что они сделают, если поймут, кто я. Четверо мужчин заказали по пиву и завели осторожный разговор, склонив друг к другу головы и тесно сдвинув стулья вокруг стола.