Книга Клуб мертвых, страница 41 – Шарлин Харрис

Я сказала себе, что это нелепое чувство. Это просто тротуар, просто кусок цемента. Никаких чудовищ. После пяти, когда офисы закрывались, центр пустел, это было нормально. Я готова была поспорить, что большинство тротуаров в Миссисипи были такими же пустыми в этот холодный декабрьский вечер.

Но в воздухе висело ощущение угрозы, какой-то настороженности с оттенком злобы. Глаза, следившие за нами, были невидимы, но они все равно следили. Когда Алсид выбрался из машины и обошел ее, чтобы помочь мне, я заметила, что ключи он оставил в замке зажигания. Я опустила ноги и положила ладони на плечи Алсида. Длинный шелковый палантин мягко обнимал меня, бахрома трепетала на холодном ветру. Я оттолкнулась от сиденья, Алсид подхватил меня, и я оказалась на тротуаре.

Пикап отъехал.

Я бросила взгляд на Алсида, чтобы понять, удивлен ли он – но нет, Алсид выглядел вполне спокойным.

– Машины, припаркованные перед зданием, привлекут слишком много ненужного внимания посторонних, – сказал он мне. Его голос тонул в плотной тишине, нависшей над этим тротуаром, освещенным холодным светом.

– Они здесь бывают? Посторонние? – спросила я, кивая на единственную железную дверь. Она выглядела настолько неприветливой, насколько вообще может выглядеть дверь. На ней не было таблички с названием, как и на самом здании. Рождественских украшений тоже не было. Само собой, вампиры же не отмечают никаких праздников. За исключением Хэллоуина: он соответствовал древнему празднеству – Самайну, на который вампиры наряжались в пышные церемониальные одежды, которые находили восхитительными. Хэллоуин был их любимым праздником, и вампиры отмечали его по всему миру.

– Конечно, если им вдруг захочется заплатить двадцатку за худшую выпивку в ближайших пяти штатах. Принесет самая грубая официантка. И очень медленная.

Я попыталась сдержать улыбку. Это место не располагало к улыбкам.

– А если их это не отпугнет?

– В клубе нет развлекательной программы, никто не станет с ними разговаривать, и если они будут настаивать, то в конце концов обнаружат себя на парковке садящимися в машину и не понимающими, как это произошло.

Он сжал дверную ручку и потянул ее на себя. Страх, разлитый в воздухе, похоже, не оказывал на Алсида никакого эффекта.

Мы вошли в маленький коридор. Примерно в четырех футах его перегородила вторая дверь. Я снова почувствовала, что за нами наблюдают, хотя не видела ни камер, ни глазков.

– Как называется это место? – прошептала я.

– Вампир, который открыл клуб, называет его «У Жозефины», – ответил он так же тихо. – Но оборотни говорят: «Клуб мертвых».

Я хотела было рассмеяться, но в этот момент внутренняя дверь открылась.

За ней стоял гоблин.

Я никогда не видела их, но слово «гоблин» всплыло у меня в мозгу, как будто выскочив из энциклопедии сверхъестественных существ внутри моей головы. Он был очень низким и очень неприветливым, с бугристым лицом и широкими ладонями. Его глаза горели злым огнем. Он смерил нас таким взглядом, как будто посетители были последним, что он хотел видеть.

Если бы обычный человек, несмотря ни на что, зашел в этот клуб – учитывая суммарный эффект пугающего тротуара, исчезающей машины и гоблина в дверях, – можно было бы сказать, что он сам напрашивается на то, чтобы его убили.