Книга Безумная Ведьма, страница 126 – Элизабет Кэйтр

Файялл стоял рядом с Башем, подпирая туже стену и скрестив руки на груди.

Примечательно, что и капитан, и генерал – вернулись к былому внешнему виду: оба теперь выглядели образцово-показательными, а, главное, внушали собой уверенность в завтрашнем дне.

Все четверо почти смиренно ожидали свою Королеву и момент, когда их появление объявят в Тронном Зале короля Паскаля. Судя по шуму – за дверьми было не просто много нежити, а кошмарномного.

Видар не знал, как именно пройдёт сегодняшний вечер, о ночи и думать не хотел. Напряжение, усталость, постоянная агония и нескончаемые мысли залегли под глазами. Впервые на его голове не было настоящейкороны. Лишь качественная иллюзия, созданная Равелией, которая имела одно незыблемое правило – не трогать руками. Видар не собирался. Так сложилось, что сегодня он намеревался вскрыть большинство карт.

— Видар, ещё один круг, и мы точно провалимся в подвалы замка, — недовольно бурчит генерал.

— Баш, ещё одно слово, и я тебя туда сам закину, — фыркает Видар.

Изи только закатывает глаза, а Файялл пинает генерала носком ботинка, тут же получая с локтя в колено.

— Можно вопрос? — тихо спрашивает Изи, когда вокруг них снова воцаряется тишина, нарушаемая лишь приглушенными стуком его каблуков и звуками веселья.

— Если вопрос не касается Верховной Ведьмы, — сухо отзывается Видар.

— Как ты? — Изи смотрит прямо на него. — Не лги нам. Пожалуйста.

Видар резко останавливается, выдавая одним действием всю картотеку глубоко запрятанных чувств.

— Я в порядке. Насколько это возможно, — от голоса короля у Изекиль бегут мурашки.

— Не собираешься слезать со своего «лечения»? — интересуется Файялл, намекая на цвет глаз.

— Кажется, ты не предъявлял правана вопрос, — Видар скотски ухмыляется, а затем отворачивается.

— Кажется, я скоро набью тебе морду, — недовольно бурчит Фай.

Только Видар потерял слуховую способность: иначе бы ответил колкостью, иначе бы услышал, как одновременно подсочили Себастьян и Изекиль, и как последняя зашуршала платьем, нервно поправляя его.

Всё внимание насмерть принадлежало только одному существу — маржанке, малварской Верховной Ведьме, Королеве Истинного Гнева – Эсфирь Лунарель Рихард.

Кольца на цепочке, которые он запрятал на под рубашкой — безжалостно опалили плоть. От того, как внутри закипела кровь не мог помочь ни один контроль над душой.

Она выглядела в точности, как раньше. Мятежно. Наплевав на его желание в выборе платья.

И, хотя её платье, преимущественно оставалось чёрным, намеренно контрастируя с кожей, оно изменилось: под чёрной вуалью мерцали оттенки зелёного – от блёкло-травяного до оттенка яркого папоротника после дождя. Золотые ветви терновника украсили чёрный лиф, а меж них затаилась россыпь изумрудов, но Видару казалось – это его раскрошившееся сердце ютится в каждой впадинке. Между выпирающих ключиц ведьмы мерцал маленький, едва заметный изумруд, а вокруг него аккуратно золотые нити образовывали милейшую звёздочку.

Поражённый взгляд метнулся к волосам, и сердце остановилось. Будь он со способностью слышать, то в этот момент от него бы не ускользнуло, как Файялл и Себастьян опустились на одно колено, а Изекиль склонилась в поклоне, замерев до тех пор, пока ведьма не выведет их из такого состояния.