Книга Безумная Ведьма, страница 145 – Элизабет Кэйтр

— Если ты хочешь убить меня за то, что я тебе не всё рассказал – то давай не таким образом!

— Твой обман – это совершенно другая тема для разговора!

— Помни, что лжи, как таковой не было!

Эсфирь спотыкается, отчего Видар резко подаётся к ней, боясь, что она споткнётся и расшибётся ещё до того, как нырнёт в воду. А, хотя, какая разница, когда исход одинаково плачевен. Он усиливает щит, ощущая, как несколько стрел застревают в нём. Видар чуть дёргает Эффи в сторону. Огненная стрела пролетает совсем близко к её виску, рядом с его левым ухом, рассекая хрящик.

— Да, ты всего лишь умолчал! — едко рычит она, а затем резко переводит взгляд на кровь, что оставила длинную полоску до ворота брони.

— А ты, видимо, забыла, что не умеешь плавать и решила усугубить положение тем, что твой долбанный рот не закрывается ни на секунду! — злится Видар, и не понятно на что больше: на неё или на ранение.

— Долбанный здесь только ты!

Она крепче сжимает ладонь Видара. Прыжок. Всплеск воды. Вода Каньона постоянно меняет температуру: от невыносимо-ледяной до жуткого сплава лавы. Эсфирь открывает глаза, чувствуя, как толща сдавливает грудную клетку. Она смотрит на него: злящегося, непонимающего, но… тонущего вслед за ней.

Над поверхностью пролетают огненные стрелы, оставляя за собой яркие блики по воде. Высоко над ними светит луна. Эффи не предпринимает никаких попыток, чтобы поплыть, вместо этого, она, как зачарованная касается руками щёк Видара. Он открывает глаза, абсолютно точно принимая факт: егожена попрощалась с рассудком.

То, что он видит в её глазах – парализует.

Разноцветные радужки прорезают чёрные тонкие полосы, которые некогда служили каймой вокруг. Но не это заставляет сердце остановиться.

Видар смотрел ей в глаза и видел, как они наполняются могуществом, как в них мерцает хитрость, сила, ненависть и… любовь.

Она смотрит на него как прежде.

Когда он в первый раз увидел её под завалами горящей палатки.

Когда она так раздражающе ухмыльнулась ему перед всей Тэррой.

Когда её руки были закованы в цепи.

Когда она отчаянно пыталась доказать свою верность, проходя Ритуалы Доверия.

Когда дала пощёчину сначала в военном лагере, а затем – на поле боя.

Когда шла навстречу в традиционном альвийском платье.

Когда отдавала емусвоё сердце.

Уголки её губ растягиваются в безумно родной для него улыбке. Той самой, по которой он скучал все эти годы.

Воздух в лёгких заканчивается у обоих. И Видару кажется – такую смерть он примет. Даже больше – о такой смерти он и мечтать не смел: в её объятиях, на родной земле. И, демон, как бы ему хотелось наорать на неё, высказать всё, что он думает об этой эгоистичной ведьме. Кричать, срывая связки до хрипоты, чтобы потом зацеловать до трещин на губах.

Эсфирь нежно очерчивает пальцами его скулы, ощущая, как вода от прикосновений не перестаёт менять температуру. Она считывает с его глаз все возмущения, гнев, ярость, обиду и любовь. Ту, от которой неслась подстреленной телью. Глупая-глупая идиотка!

Она отнимает руки от лица Видара.

Укладывает его ладони под свои скулы, а затем…

Верховная Ведьма щёлкает пальцами.

Халльфэйр, Королевство Первой Тэрры, 50 лет назад

— Твою мать…

Шёпот даётся сложно. Она с трудом моргает. Вокруг темнота и вымораживающий запах сырой земли. Пытается пошевелить ногой. Практически невозможно, словно что-то стягивает щиколотки, колени, бёдра. Пальцы рук онемели. Пытается сжать их, а затем чувствует под подушечками что-то металлическое, витиеватое, с острыми гранями.