Книга Безумная Ведьма, страница 175 – Элизабет Кэйтр

Говорить и в правду не хотелось. А вот истерично смеяться, буквально биться в истерике – ещё как. Некогда огненно-рыжая кучеряшка теперь была звёздно-серебристого цвета, лучисто переливаясь в свете пляшущего огня. Это означало лишь несколько ответов: 1) Эсфирь приняла Древнюю Кровь и 2) Эсфирь стёрла из головы Видара его принадлежность к Древней Крови, но… забыла про свою.

— Теперь я спокоен, — тихо шепчет Видар, наблюдая за тем, как все, оправившись от шока, медленно возвращались к обыденным темам, свято почитая законы, прописанные когда-то Видаром.

— А я нет, — истерично хмыкает Эсфирь, замечая в пальцах мужчины флакончик с тёмно-синей жидкостью.

Он, не привлекая лишнего внимания, добавляет содержимое в амброзию, а последняя,в свою очередь, бесследно растворяется в бокале. Затем меж пальцев появляется ещё один – огненный, который следует примеру первого флакончика.

— Что это? — Эффи скептично оглядывает содержимое бокала.

Она пропускает мимо ушей тост Изекиль, настороженно глядя на широко-улыбающегося Видара. Он салютует бокалом друзьям, а затем возвращает внимание к своей ведьме.

— Не обижайся, инсанис, но мне нужно забыть последние несколько часов, потому что в них мы обсуждали слишком опасный план и, конечно, твой открывшийся статус, —уголки губ Видара дёргаются.

— Ч-что?! — Эсфирь случайно толкает локтем тарелку, ловя обеспокоенный взгляд Изи. Видар отмахивается от розоволосой, возвращая взгляд Эсфирь.

— Я не смел попросить это у тебя. Клятвенно заверяю, что забуду только последние несколько часов и ни секундой больше.

— Видар, ты…

— Мерзавец, знаю, — он усмехается, быстро опустошает бокал, а затем властно целует Эсфирь.

Небольшой хлопок прокатывается по зале. Эффи не успевает моргнуть, как уже не чувствует тёплых губ, нагло крадущих поцелуй, на своих губах. Более того, самого вора и обладателя самых красивых глаз во Вселенной, тоже нет рядом. Лишь чёрный дым, что нещадно въедается в её кожу. Лишь растерянность, сменяющаяся самой настоящей ненавистью. Ведьма уже заносит пальцы, чтобы щёлкнуть ими, как демон пойми откуда материализуется Файялл, вкладывая свою руку в её. Ведьма вцепляется ногтями в кожу альва, но вырваться не смеет.

— Ни слова по этому поводу… — достаточно тихо, но властно произносит Эсфирь, словно рядом стоящего Файялла и вовсе не существует. — Возвращайтесь к своим разговорам.

Каждый понимает, что произошло, но никто не смеет ослушаться ведьмы. Лишь бросают осторожные и сочувственные взгляды, которые она и вовсе не замечает, гордо расправляя плечи.

— Я могу обновить бокал? — Эсфирь смотрит прямо перед собой, но обращается к Файяллу.

— Да, моя королева, — Фай настороженно отпускает её руку, всё ещё оставаясь за хрупкой спиной.

Королева щёлкает пальцами, вино снова появляется в бокале. Она невозмутимо подносит его к губам, делая небольшой глоток, а затем молча приступает к трапезе.

Демонов Видар Гидеон Тейт Рихард снова не поставил её в известность. Снова не посчитался с её мнением. Снова исчез. Так внезапно. Так резко.Не желая растянутых прощаний, долгих объятий, прощальных горько-солёных поцелуев. Снова предстал мерзавцем и эгоистом, потому что быть таковым в его крови. Потому что так легче. Таким не больно. Таков он. Он, который прячет боль глубоко внутри, слепо обнимает её, когда становится совсем тяжко и находит в ней колоссальную силу, когда организм не может даже вздохнуть.