Книга Безумная Ведьма, страница 197 – Элизабет Кэйтр

— Тоже самое? — Видар скотски усмехается, а в следующую секунду Эффи прикусывает его нижнюю губу. — Это что ревность?

— Я так выражаю чувства.

— И какие же?

— Самые глубокие.

Он обаятельно ухмыляется, а затем снова целует, не давая ни единой секунды на дополнительный вздох. Видар ловко подсаживает её, помогая откинуть разрезы по бокам платья, чтобы ведьма беспрепятственно обняла его ногами за торс.

Такая лёгкая, невесомая, эфемерная. И ведь спустя какие-то жалкие пол часа – она исчезнет. Подарит своё общество другому, оставив Видара наедине с чувствами собственничества, ревности и глухой зависти.

Но сейчас именно оннежно опускает бретельки шёлкового платья. Только онрасстегивает незаметную молнию сбоку, позволяя платью перестать служить второй кожей и скатиться по рукам и рёбрам, представляя взору упругую грудь и россыпь родинок в виде Большой Медведицы. Он проводит языком мокрые линии, соединяя каждую звезду-родинку, а затем оставляет чувственный поцелуй на ложбинке меж грудей.

— Тише, инсанис, мы же не хотим, чтобы нас услышали, — шепчет Видар, крепко сжимая талию.

— Разве не это цель твоего задания? — стервозно усмехается Эффи, ловко спрыгивая с его рук.

Одно несильное движение, и уже Видар стоит спиной у книжных полок, наблюдая заворожённым взглядом, как платье ведьмы падает к ногам, оставляя её абсолютно нагой. Он с нежной страстью оглядывает округлые плечи, выпирающие ключицы, каждый шрам на грудной клетке и своё собственноеимя, плоский живот, выпирающие тазовые косточки, белый ведьмин знак и стройные ноги. Она вся его, для него, ради него.

Ведьма, хитро улыбаясь, опускается перед ним на колени, скользя руками по телу.

— Ты замёрзнешь, — нелепо выдаёт Видар, но глупые слова – единственное на что он способен, когда изящная рука ведьмы расстёгивает ремень на брюках. Кажется, что каждый из его клинков в портупеях прожёг не то что рубашку, кожу.

— Я ещё ни разу не преклоняла колени, Мой Король, — она невинно поднимает на него глаза.

Грудная клетка Видара сжимается до размера атома, весь он напрягается, а следом — волна наслаждения едва ли позволяет удержаться на ногах. Приходится ухватиться пальцами за полку. Он искренне не в силах предположить, что служит большим катализатором к этому: абсолютно невинный взгляд, сопровождающий порочные действия; нагая ведьма на коленях, такое искреннее «Мой Король» или то, что она делает с ним?

— Когда-то ты сказала... — он прикрывает глаза, сжимая волосы ведьмы в кулак. — Что на коленях я буду стоять... только перед тобой, — дыхание сбивается, когда она смотрит на него. — Так вот... ты тоже. Только передо мной.

Он слегка тянет волосы вверх, заставляя ведьму подняться, а затем меняется с ней местами, прижимаясь рукоятками кинжалов и телом к оголённой спине.

Видар высвобождает один из клинков, а затем мучительно медленно, едва касаясь остриём кожи, проводит вверх по позвоночнику, наблюдая затуманенным взглядом, как Эсфирь прикусывает книжную полку, сдерживая стон.

— Какая плохая инсанис, — мурлычет он в ухо. — Я знаю, как сделать так, чтобы твои стоны не стали достоянием замка и сегодняшнего бала.

— И как же? — Эффи чуть поворачивает голову, ощущая горячее дыхание на щеке.

— Открой рот.

Ведьма повинуется, а Видар подносит к лицу лезвие клинка. Эффи аккуратно касается ребра лезвия языком.