Книга Безумная Ведьма, страница 256 – Элизабет Кэйтр

— Исключено.

— Ночь и Пандемониум – моя окончательная цена. Взамен – ты получишь егополностью, моё смирение, смерть Всадников, Пятитэррье, Метку Каина. Подумай хорошенько.

— Не думай, что в Пандемониуме на тебя не будут совершаться покушения, пока он не видит.

— Я умею быть живучей.

— Очевидно.

И в одном слове сосредоточено столько яда и шипения, что Эсфирь невольно усмехается. Она победила. За очередной безумный план никто не погладит по голове, но она спасёт его!

Ведьма чувствует, как сильные руки подхватывают её – а в следующую секунду уже тащат в сторону покоев. Сомнений не остаётся – это Видар. Разъярённый Видар Гидеон Тейт Рихард. Это его твёрдый и грациозный шаг. Крепкая, но не причиняющая боли хватка. Величественно-прямая спина. Точёный аристократический профиль. И, наконец, его сапфировые радужки, в которых гнев и ярость давно переплелись с восхищением, заботой и любовью.

— Какого демона, инсанис?! Скажи, ты растеряла последние капли разума?!

За спиной Эсфирь хлопают стеклянные двери, и ведьма понимает, что он закрыл их с помощью чёрных рук, даже не шевельнув пальцем. В одном жесте –настоящее проявление силы. Эсфирь не знала, какон её применит завтра, но почему-то ощутила всем нутром – он слишком много лет готовился к очередной кровавой бойне.

Вместо ответа – Эсфирь отвешивает пощёчину. Звон разлетается в стороны, стараясь спрятаться в стенах и стёклах. В разгневанной сини вспыхивает ярость. И слава Хаосу! Правый глаз больше не перетянут слепой белёсой плёнкой. Пусть ненадолго, но ей удалось убедить Тьму!

— Видимо, я снова заслужил, — Видар с небывалым терпением стискивает челюсть, но не успевает повернуть голову, как получает по второй щеке. — Смею предупредить, у меня заканчивается лимит терпения.

— Разве? Мне казалось, уж что-что, а терпеть ты выучился крайне добросовестно, — ядовито бросает Эсфирь, и это служит третьей – невербальной – пощёчиной.

— У меня были крайне добросовестные учителя. У тебя сегодня что-то не так со слухом, раз ты не напрочь игнорируешь моивопросы?

— В данный момент – я возвращаю тебе долги за предоставленные мне неудобства.

— Я убью тебя!

— Тебе придётсявстать в очередь, — усмехается Эсфирь.

В этой усмешке Видар видит столько от самого себя, что по позвоночнику бегут мурашки.

— Хорошо, — он медленно облизывает губы. — Когда очередь дойдёт до меня – тебе это не понравится.

— Я буду с нетерпением ждать.

Хитрая улыбка отпечатывается на сердце. Всё, что Видар ощущает – спокойствие и тишину. Его ведьмасумела загнать Тьму в тот самый угол, где когда-то ему самому удавалось сдерживать сущность.

Если сначала он страстно желал разорвать инсанис на долбанные кусочки, то теперь он просто… страстно желал её. Верховная ведьма, Советница Кровавого Короля, Королева Истинного Гнева смогла выторговать у Тьмы целую ночь. И вряд ли в эту ночь она расскажет о плане действий или вообще хоть о чём-то. Зная её – нет, она не расскажет. Зная себя – он бы тоже не рассказал. Зная их – действуют они исключительно на благо друг другу. Позволит ли Видар усомниться в этом? Нет. Он не имеет права знать ничего, только потому, что утром сознанием полностью завладеет Тьма.

— Я не собираюсь просить у тебя прощения.

Спектакль должен быть продолжен, даже если для Тьмы сейчас объявили антракт. Оба понимают это. Оба продолжают бросаться фразами-лезвиями, давно не представляя, что общение может строиться по-другому. Эсфирь сейчас меньше всего интересует общение. Тем более, с ним.