Книга Безумная Ведьма, страница 253 – Элизабет Кэйтр

— Мне нравится новая концепция.

— С кем я имею честь сейчас разговаривать?

— С нами... обоими?

Эсфирь внимательно смотрит в безжизненные глаза. Тьма без сомнений кружила в подсознании короля, убеждала придерживаться определённой линии поведения, но и Видар находился в относительном сознании. Об этом говорили сапфировые крапинки в васильковой радужке, острые скулы о которых с легкостью можно порезать палец и запястья, касающиеся её талии будто невзначай.

Ведьма приподнимает руки, прикладывая ладони к заострившимся скулам. От прикосновения Видар дёргается, но не отходит ни на шаг.

Стоит, смиренно впитывая тепло её кожи, прямо как Идрис. В прикосновении сплошная ирония. Ведьма, сотканная изо льда, согревала горячими ладонями ледяные скулы короля, в чьих жилах всегда растекалось тепло. Чтобы понять, что они служат балансом друг для друга уже даже не нужен Альвийский каньон со своим причудливым даром.

— Вы... оба... прекрасны.

Видар тяжело выдыхает, дёргая левой бровью. Возможно, Тьма не согласна с суждением. Возможно, Видар вновь пытается вести внутренний диалог. Эсфирьпонятия не имеет, но её план начинает работать.

— Если ты думаешь, что этим отсрочишь свою смерть...

— Вовсе нет. Этим я сделаю её более спокойной. Разве вы не чувствуете этого со мной?

— Что именно? Желание убивать?

— Покой.

Эсфирь не сразу понимает, что руки Видара сомкнулись на талии, а она, в одну секунду, оказалась сидеть на балюстраде. И в пору щелкнуть пальцами и раствориться, прикрикнуть или оттолкнуть его – только потому что за её спиной внушающих размеров обрыв и острые скалы. Только Эсфирь спокойно сидит, доверяясильным рукам, глазам, даже сущности. Нет, она не боялась смерти, когда рядом был тот, кто не позволил бы ей случиться.

— Неужели ты и в правду думаешь, что он выберет тебя? — голос Видара становится ледяным. — Будь моя воля, я бы поступил так, как он поступил с Кристайн. Бросил гнить в подземелья, а потом отдал на расправу генералу. От тебя тоже остался бы лишь прах, который развеяли с балкона замка. О, я бы посмотрел, как ты летишь!

Эсфирь позволяет себе лишь лёгкий изгиб губ. Ей не жалко Кристайн Дайану Дивуар. И, быть откровенно честной, она очень надеялась, что сможет поквитаться с ней сама.

— Мой король выпустил Тьмупогулять? Какое счастье!

— Не смей дерзить мне!

— Ни в коем случае. Это лишено всякого смысла. Да, я ненавидела тебя раньше, когда твои сосуды были... не такими привлекательными.

— Продолжаешь мне льстить? — голос становится теплее, а пальцы нежнее сжимают талию.

Эсфирь подкусывает губу. Интересно, насколько сложно будет провернуть интрижку с Тьмой?

— Исключительно в твоих мечтах.

— У меня слишком мало времени, пока я сдерживаю её, инсанис. Нет, молчи! Я не знаю, что ты задумала, но есть подозрение, что я задумал что-то похожее. Чтобы она тебя не смогла убить – её нужно привязать к тебе эмоционально…

— Для этого тебе нужно прекратить контролировать свою душу!

— Очевидно, что да. Только тогда на тебя обрушится всё то, что я старался скрыть, понимаешь?

— Меня даже обижает, что после всего ты считаешь меня слабой!

— Я не считаю, просто… Просто… — его голос надламывается, и тогда Эсфирь озаряет.

Он клялсяне причинять ей боль. Клялся найти любого, кто это сделает. И сейчас, в его понимании, он готовился совершить пытку над ней.