Онлайн книга «Безумная Ведьма»
|
— Ты же любишь, когда бьют в спину, — тихий голос Эсфирь оглушает сзади. Сильный энергетический удар чуть ли не сбивает с ног. Наконечник стрелы продирает камзол, кожу, аккуратно минует позвоночник и достигает солнечного сплетения. Адский крик срывается с губ Видара, заставив Эсфирь до боли прикусить губу. Огонь вокругних исчезает, зато небо стягивается чернотой, в которой светились серебристые прожилки-молнии. Расколотость Видара словно становится физически-ощутимой. Множественные серебристые линии прорезают кожу, как аппликация из шрамов. Эсфирь боится его лица, боится увидеть на нём отпечаток смерти или, что хуже, настоящей ненависти. Ведьма посылает гневный взгляд в сторону палатки Тьмы, та вспыхивает ярким огнём. Эсфирь хватает Видара за плечо, щёлкая пальцами. Гарь около лагеря Первой Тэрры схватывает за горло удушающими кольцами. Эсфирь не успев выдохнуть, подхватывает отяжелевшее тело Видара, не позволяя ему упасть. Она не замечала, как вокруг собрались вооружённые солдаты, направляя на них оружие, как ведьмы, охранявшие лагерь, сконцентрировали на кончиках пальцев такое количество энергии, которое позволило бы поднять этот несчастный клочок безопасности на воздух. Не слышала крика появившегося в мгновение ока Себастьяна и судорожный выдох Паскаля. Ей было глубоко плевать, что там внизу – за их спинами – самая настоящая кровавая бойня. Слёзы бесконтрольно катились по щекам, но и их Эсфирь не ощущала, смотря в перекосившееся от боли лицо Видара. — Сложить оружие! — демон его знает, кто мог так истошно вопить: Себастьян или Паскаль, а, может, оба. Эсфирь это не волновало. — Пожалуйста… Одна лишь мольба. Тихая, утопающая в звуках продолжающейся бойни и разрастающейся темноте. — Пожалуйста! Никакой надежды. Признаков жизни. Ничего. Глухое, слепое, немое – пожалуйста... Она стискивает его в объятиях, пытаясь всей хрупкой собой удержать на ногах. Пальцы ударяют по древку стрелы. Вытащить. Вытащить её, пока не поздно, пока кровь не залила землю. Эсфирь проводит вдоль спины несколько незамысловатых рун-зигзагов, и стрела, превращаясь в тонкий металлический прут, с лёгкостью выходит из тела, вспарывает острой частью ладонь ведьмы и падает на землю, вновь принимая былую форму. Прожилки на древке больше не светятся. Тьма мертва. От осознания, Эсфирь не удерживается на ногах, падая на землю вместе со своим королём. — Не сметь! — рычит ведьма, когда чувствует, как к ним хотят подойти: убить или спасти – демон их знает. Она крепко обнимает его, будто лежат они вовсе не на сырой земле, а дома, в собственной кровати. Будто он сейчас откроет глаза,улыбнётся ей спросонья, а осознав, что сделал, сразу же возьмёт эмоции под контроль, снова оказавшись очаровательным мерзавцем. Грудь Эсфирь содрогается от слёз. Она с силой зажимает раненой ладонью то место, куда вошла стрела. Кровь к крови, будто это что-то изменит, будто сейчас они не умрут друг рядом с другом. — Я люблю тебя. Свободной рукой она оглаживает его щёку. От касаний серебристые прожилки меркнут и исчезают, возвращая лицу аристократическую бледность и покой. Она различает его тихий вздох и не удерживает собственного всхлипа. Дышит! Он дышит! Её трясёт, настоящая истерика забирает сознание. Ей плевать, кто смотрит на это, плевать на каждый перепуганный или сочувственный взгляд. Её Видар дышит. Она чувствует, как нити родства натягиваются и связывают их сильнее, чем это могло быть. Левая рука скользит по широкой спине вниз – безвольно падая на землю. Капли перемешавшейся крови с ладони впитываются в землю. Едва заметная дрожь прокатывается по ней, даря Эсфирь ясный рассудок и ощущение засохших слёз на щеках. |