Книга Безумная Ведьма, страница 49 – Элизабет Кэйтр

Г) Равелию. Или, как та просила её называть – Рави. Это для рыжеволосой вообще оказалось головоломкой. Девушка модельной внешности представилась как хорошая подруга Каса, но тот трепет, с которым она смотрела на рыжую, та забота, которой она еёокружала – наталкивала Эсфирь на мысль: «Не сестра ли она мне?». Да и как вообще пресвитер обзавёлся дружбой с такой как Равелия? Очередной парадокс.

Складывая все невозможности в одну картину выходило что-то экстраординарное: пастор церкви, врач психотерапевт и модель прыгали на задних лапках перед сумасшедшей убийцей, пряча её в разных местах и делая всё, чтобы смягчить приступы.

Прежде чем ответить на вопрос рыжеволосой, Равелия смотрит за плечо Эсфирь. Последняя усмехается. Это прямо-таки типичный ритуал: перед ответом на любой вопрос – все всегда смотрели на Каса, чтобы определить степень разрешения на дне его зрачков.

Эсфирь чуть оборачивается, внимательно разглядывая лицо брата. Он сосредоточен, под глазами залегли тени, но злость отсутствовала.

Его яркие ледяные радужки скользнули по заострённым чертам лица сестры с долей неприкрытого разочарования. Ему приходилось всегда стоять где-то позади, справляясь со своими эмоциями, предоставляя ей время и пространство. Эсфирь чуть подкусывает губу, виня в этом себя. Наверняка брату хотелось быть ближе, чем на расстоянии десяти метров; окружить её любовью и заботой; но она не могла так быстро научиться любить его, не могла распахнуть свои объятия для того, кого не помнила, но, видят Небеса, она очень старалась!

— Потому что тебя нужно показать врачу, — Рави возвращает лицо Эсфирь к себе.

Эффи чуть хмурится, как она только поняла по унылому выражению, что может рассказать? У Каса даже взгляд не изменился!

— Разве Себастьян не врач?

В этот раз Равелия не покосилась в сторону Паскаля. Раздался тихий хлопок дверью. Кас ушёл? Эсфирь снова хмурится. Если она что и поняла, так это то, что брат делал так, когда запрещал отвечать на её вопросы, но… давал шанс рассказать.

Эсфирь много думала, почему вообще терпит странное отношение. Всё сводилось к одному – она больна. А Кас – защита. Он лишь пытается оградить мозг (вернее то, что от него осталось) от боли. Разве можно за это злиться? Хотя, в первые несколько недель она швыряла в него абсолютно всё, что было под рукой – в перерывах между приступами, разумеется.

— Врач, — уголки губ Рави дёргаются в нежной улыбке. Она тянется руками к маленькой баночке. — Но он не сможет помочь тебе... потому что… ты не больна. Во всяком случае – ты не больнашизофренией… Но нам нужна бумажка, что больна.

— Занимательно, — фыркает Эсфирь.

Может, им уже стоит разобраться: что с ней? То утверждают, что она сумасшедшая, то ничего не говорят, а то составляют гениальнейшие формулировки: «больна, но не больна»! Ярость снова облизала пятки, как морской прилив, но тут же упокоилась, когда Рави понимающе улыбнулась.

— Нам нужно покинуть эту страну, чтобы найти Ви... найти одного...нам нужно…

— Моего… мужа, да?

Тревожная тишина окутала обеих девушек. Равелия покрутила в руках баночку от линз, а затем поставила её на столик, сев на соседнее кресло. Она внимательно оглядывает свою Верховную, мысленно прикидывая, в какой она будет ярости, когда узнает, что преданная ведьма отрезала её гордость – яркие кучерявые волосы, а затем перекрасила их в шоколадный цвет и выпрямила. Если вспомнит, если не умрёт...