Книга Безумная Ведьма, страница 54 – Элизабет Кэйтр

— Что, даже не начнёшь мне снова доказывать, что ты не глюк, а воспоминание о могущественной Верховной ведьме, что часто надирала мне зад? — не удерживается Гидеон.

Почему-то её молчание он не переносил. Стоило этой девушке замолкнуть, как казалось, что-то тяжёлое опускалось на плечи, и Гидеон боялся, что больше никогда не услышит голоса, пропитанного ненавистью к нему.

«Что значит «часто»?»— она поворачивает на него голову, разрезав воздух кудряшками. — «Я всегда надирала тебе зад!»

Гидеон довольно дёргает уголками губ. Даже если это и так в какой-то из других Вселенных, то его участь, наверное, заключалась в том, чтобы знать, как вывести инсанис из себя.

— Почему ты исчезла из моей головы на несколько недель?

Вопрос действительно волновал его. А ответ – пугал. Гидеон, как бы это странно не звучало для полностью здорового человека, не хотел отпускать образ из собственной головы.

«Спроси лучше, чем тебя опаивает твоя подружка», — зло фыркает рыжая. — «Всегда терпеть её не могла. Будь мы в нашем мире – я бы придумала сотни вариантов изощрённой мести».

— Мы с тобой уже говорили об этом. Никаких миров, демонов, ангелов, эльфов и волшебных зверюшек несуществует. И моя, как ты выразилась, «подружка» ничем, кроме чая с сандалом, не поит. Она даже кофе ненавидит.

Рыжая в ответ лишь выразительно смотрит на собеседника, наверняка оценивая психическое состояние. Гидеон едва сдерживаетсмешок, пожимая плечами. Что же, оценка «ниже среднего», сюрприз.

Он всегда, как зачарованный, смотрел в глаза своего глюка. Такие чудные и в то же время – невыразимо родные. Когда он увидел их в первый раз – перепугался до чёртиков, но чем больше смотрел – тем глубже тонул. Зелёно-голубой взгляд никогда не жалел, никогда не шёл на уступки, но вместе с тем было на дне зрачков что-то такое, что заметно лишь под определённым градусом, поворотом головы, солнечным проблеском, отдалённо похожее на безмерную, необъятную любовь. И сейчас чёртова инсанис словно позволяла разглядеть её, будто увидев, прочувствовав, убедившись – с ним обязательно что-то произойдёт.

На перекрёстке пронзительно сигналит машина, а вторая отвечает – с особым гневом, но Гидеон не слышит. Гул вечно-опаздывающего города исчез, оставив его один на один с девушкой-галлюцинацией, воспоминанием (раз ей так угодно).

«Если бы в твоей жизни всё было хорошо, ты бы не общался со мной, умник», — медленно произносит она, а Гидеон всё ещё пытается ухватиться за то, что она позволила увидеть. И даже дрянная фраза кажется с потайным смыслом, словно есть двойное (да что там! тройное!) дно.

— Да ладно, ты вон сколько красок вносишь, — отшучивается он, снова доставая сигарету.

Рыжая опять недовольно косится, но удерживается от едких фраз о вреде курения. Спустя несколько минут рассматривания города, она всё же произносит тихое, едва уловимое признание, что каждой буквой растворяется в шуме колёс:

«Ты раньше тоже курил. Тоже человеческие сигареты, но редко. Наверное, так ты снимал стресс. Кажется, об этом знал только твой лучший друг и круг приближённых. Я лично никогда не видела, но иногда чувствовала запах никотина от пальцев и… губ. Правда, они никогда не пахли вишней».

Гидеон прокручивает сигарету в пальцах. Так странно, инсанис всегда в совершенно неожиданный момент разговора вспоминала «прошлое», рассказывая о нём с такой тоской, что и вправду создавалось впечатление: он забыл огромный пласт жизни, а не ловит галлюцинации на каждом шагу и умирает от рака. Он ведь вполне мог курить обычные сигареты, у него действительно могли быть друзья и близкий круг, но… король могущественного королевства? Волшебное существо (он постоянно называл их «эльфами», а рыжая не на шутку злилась)? Жестокийи авторитарный? Всё это точно не про него.