Книга Безумная Ведьма, страница 58 – Элизабет Кэйтр

Он давно закрыл глаза на Трикси. По началу, может, и мучился, что не является идеальным парнем, что рушит их отношения, а потом... словно осознал: отношениями их взаимодействия не назвать, вряд ли сон в одной кровати, отвернувшись друг от друга подходит под громкое определение. Сожительство – да. Про сексуальную жизнь Гидеон и вовсе не мог вспомнить: была ли она вообще? Казалось, он только работал и целовал её в щеку перед уходом на работу.

Единственной, кому удавалось будить в нём вихрь эмоций – была его галлюцинация, следовавшая за ним по пятамна протяжении долгих лет. Когда Гидеон с холодной головой осознал, что болен по всем параметрам, стало легче в отношении собственного глюка. А переводя на более понятный нам язык, он влюбилсяв несуществующую девушку, имени которой не знал до сих пор. Ему нравилось в ней всё: несносный характер, острый язык, невероятные разноцветные глаза, яркие кучерявые волосы, вся она.

Трикси замечала, как часто он разговаривает сам с собой, но как не старалась обратить на себя внимание – не выходило. Вскоре она смирилась с новыми «странностями» мужчины. В конце концов, он сходил с ума рядом с ней – большего девушка не просила.

А вот Гидеон по поводу и без советовался с галлюцинацией, ссорился с ней, рассуждал о многих вещах, внимательно слушал о сказках, касающихся его «прошлом». Слушал и иногда хотел проснуться в том мире, о котором она рассказывала с таким упоением.

— Гион? — голос Трикси выводит из состояния созерцания рыжеволосой бестии на противоположном кресле.

Эта терраса стала их негласным королевством. Отсюда открывался потрясающий вид на Нью-Йорк, но для Гидеона под такое определение подходил только один вид – девушки с кучерявой копной волос, от которой пожаром отражалось солнце.

«Твоя любовь», – насмешливый голос ударяет в виски.

Гидеон нехотя переводит взгляд, пряча улыбку в дрожащую ладонь.

— Да?

Трикси подходит к нему со спины, крепко обнимая и укладывая подбородок на макушку.

— Просто хотела пожелать тебе хорошего дня на новом месте.

— Спасибо… маленькая, — тихо откликается он, чувствуя себя неуютно.

А ведь несколько лет назад на этой самой террасе он читал ей стихи Есенина и думал, что любит её. Сейчас же – готовился провалиться сквозь землю, боясь почувствовать на себе взгляд рыжеволосой. Только она никогда не смотрела в сторону Гидеона, когда рядом с ним находилась Трикси. И хотя инсанис утверждала, что его больному мозгу нужно вспомнить версию более любящую, нежели она, но Гидеон открыто считывал ревность в крепко сжатых пальцах. Чудно, конечно. Но и он болен на всю голову.

— Во сколько будешь дома? — мурлычет Трикси в ухо.

— К вечеру, — уклончиво отвечает Гидеон. — Нужно со многим разобраться. В конце концов – новый персонал – всегда пытка.

— Пытка для них – это ты со своим несносным характером, — посмеиваетсядевушка, а затем проводит носом по его виску. — Чай на столе, не засиживайся, а то остынет. Я ушла на работу.

— Встретимся вечером, — бросает Гидеон, но выходит небрежнее, чем ожидал.

Ещё раз натянуто улыбнувшись, Трикси выходит с террасы. Гидеон, наконец, поднимает глаза на рыжеволосую бестию. А она, словно почувствовав, переводит взгляд с города, залитого солнцем, на эпицентр тепла в его ярких глазах.