Книга Кровавый Король, страница 114 – Элизабет Кэйтр

Чарующие звуки скрипки и органа заставляют гостей создать плотный круг, в центре которого Видар прикладывал немалые усилия, чтобы смотреть на подданную его Тэрры без слепого восхищения ведьмовской красотой.

Её дыхание чуть сбивается.

Альвийский вальс отличался особой чувственностью, которая обязана возникать между танцующими. В противном случае, знать считала танец лишь механическим качаниям. Душа танцующего обязана гореть!

И, о Хаос всё прибери, она горела! Так горела, что, когда Видар прижал к себе Эсфирь, чувствовала пожар от пальцев на своих рёбрах.

Он сдержанно улыбается, проворачивая её под рукой, и снова, ближе дозволенного, прижимает к себе. И кто бы мог подумать, что ведьма так хороша в альвийском вальсе? Какие ещё козыри таит в себе её могущественная сущность?

В круговороте лиц Эффи замечает братьев. Паскаль улыбался сквозь плотно сомкнутыегубы, а Брайтон наблюдал над разразившимся страстным танцем исподлобья. Его руку крепко обвивала Адель.

Эсфирь возвращает вниманиене своемукоролю, вспыхивая от наглого взгляда. Становится жизненно-важным выбесить наглеца. Она дьявольски улыбается.

Очередной круг быстрого вальса, шум аплодисментов, знаменующий о том, что собравшиеся зрители верят их танцу.

— Мне не нравится твой взгляд, — подмечает Видар, резко выдохнув.

— Так оторвись от моих глаз.

Она намеренно удерживает зрительный контакт.

Сильная доля музыки. Пальцы Видара сжимаются на талии, а руки отнимают ведьму от пола так легко, будто она весила столько же, сколько корона в чёрных волосах.

Эсфирь вытягивает руки вверх, делая вид, что произносит заклинание. От указательного пальца и далеко вниз начинает струится посеребренная дымка, стирающая отвратное платье в духе альвиек с её роскошного тела.

На долю секунды Видар замирает в немом оцепенении, невольно рассматривая её. Глупо отрицать, что чёрный цвет не шёл ей. Вуаль обдавала его пальцы малварским холодом, чёрные драгоценные камни сверкали в свете свечей, чёрно-серебристая поталь в изящных местах заставляла изнывать от желания прикоснуться.

Музыка продолжалась. Нужно танцевать. Волна восхищённых, недоумённых и даже злостных возгласов прокатывается по зале, но теряется в волшебной симфонии. Видар опускает ведьму, крепко прижимая к себе.

— Какого демона?

— У меня нет королевства. Короны. Семьи. Любви. Есть только цвет. — Он крепче обычного сдавливает талию, словно пытаясь сдержать её дыхание. Слыша, как собственное сердце бьется в мощной остервенелости. — Не смей лишать меня единственного напоминания о том, кем я когда-то была. А если посмеешь — я сравняю тебя со льдом, долбанный альв. Клянусь своей никчёмной жизнью, — лукаво улыбается ведьма, скрывая за приторностью кровожадную угрозу.

И именно этим моментом пользуется Брайтон.

— Она сыграла мне на руку, — тихо говорит он брату.

Паскаль нервно сглатывает. Брайтон чуть опускает взгляд, подернутый мутной серебристой пеленой. В момент очередной перепалки — король и советница даже не подумали держать свой разум закрытым от чужих когтей. Брайтон умело переплетал их сознания, внушал неистовую голодную страсть, пока Паскаль стирал границы между аурами, позволяя им переплестисьсловно у самых пылких возлюбленных. Оба с одинаковым успехом внушали имобязательностьсегодняшней ночи, навязывали, что без касаний друг к другу они испепелятся до праха. Оба одновременно отступают на шаг, тайком переглядываясь. Паскаль обаятельно усмехается, изящно поправляя лацканы камзола.