Книга Кровавый Король, страница 131 – Элизабет Кэйтр

— Долбанный альв…

Перед глазами ведьмы яркими вспышками проносятся картины, как он «приручил» Идриса, а, быть может, и саму её. Что за сила в нём скрывается?

Эсфирь резко поднимается, захлопывая книгу.

Ей требуется без малого пять минут, чтобы определить в какой части замка находится Видар, окутать его туманом и перенести в ту самую камеру, где когда-то он угощал её плетью. Только закована в этот раз далеко не ведьма.

— Знаешь, инсанис, я больше люблю доминировать, — миролюбиво начинает Видар, но с каждым его словом голос окутывает могильный холод. — А потому, какого демона ты творишь?

— На что ты способен?

Эсфирь далеко не до угроз. Она не уверенна, способны ли цепи вообще удержать короля.

— Тебе было мало одной ночи? — угольные брови издевательски изгибаются, но голос…

Его голос… Эсфирь не могла подобрать ни одного слова, что могло бы это описать. Холодный. Мертвенный. Убийственный. Кровавый.

— Я не повторяю дважды того, что говорю.

— Я думал, ты жаждешь продолжения, — Видар холодно усмехается.

Казалось, его мало волновали цепи, что сковывали запястья. Да, и вообще вся ситуация. Еще бы, она похитила его в разгар разговора с Файяллом, Изекиль и Себастьяном, которые наверняка уже рыскали по замку. И двоеиз трёх абсолютно точно хотели прикончить ведьму. Но помощи можно было ждать вечность, а за вечность она могла бы вдоволь поизмываться над ним. Только его это почему-то не пугало. Он не боялся Верховной. Это означал лишь одно — Каин оставил ему достаточно сил для противостояния одному из самых сильных представителей нежити.

— А на что способна ты?

На лице Видара прорисовывается скользкая улыбочка. И будь Эсфирь моложе или неопытнее, она обязательно бы попятилась к выходу, высчитывая на ходу, где могла проколоться. Не беря во внимание, что почти на каждом шагу.

— Тебе было мало одной ночи? — возвращает ему Эсфирь.

— Да! Да, так мало, что приковал себя цепями в подземелье, надеясь на жаркий и страстный исход этого разговора!

По телу пробегают мурашки. Голос. Всему виновником выступал голос. Его. Что заставлял поджилки трястись, а рой мыслей умолял сбежать и забиться в самый темный угол Замка Ненависти.

— Что ты со мной делаешь?

Сладкий, чарующий, обманчиво родной, он заползал под кожу, обнимая каждый волокон мышц.

— Издеваешься? Я прикован! — Видар ярко улыбается, небрежно разворачивая кисти. — Сдаётся мне, что кому-то удалось открыть мою копиюАльвийского подлинникаи убедиться, что я не лгу.

Долгое молчание окутывает их, пока глаза пытаются рассмотреть души друг друга.

— Ладно, довольно шуток, — улыбка превращается в усмешку. — Снимай эти браслеты.

— Что, не настолько силён, чтобы выбраться? — дёргает бровью Эффи.

Король чуть опускает взгляд. Он мог бы выбраться, но… не хотел причинять ей боль.

— Ты ведь не глупая. Наверняка поняла, ктоя икакой силойобладаю, иначе я бы боялся тебя, как все вокруг. Открывай замки.

— Раз обладаешь силой — так продемонстрируй.

Губы правителя растягиваются в лукавую улыбку. Он чуть склоняет голову на бок, наблюдая за суровым лицом из-под полуопущенных ресниц.

Она ненавидит его, ведь так? А с этой секунды начнёт ненавидеть и себя.

«Ко мне!», — Видар с особой страстью наблюдает за тем, как ведьма, сама того не осознавая, приближается к нему, как после очередного негласного приказа руки отщелкивают замки кандалов, а затем тянутся к пуговицам на камзоле и шелковой рубашке; как её пальцы скользят по его оголенному торсу, прямо как в ту ночь, когда они оба, ведомые неясной силой, стремилисьнавстречу друг другу.