Книга Кровавый Король, страница 134 – Элизабет Кэйтр

— Да, точно! — поддерживает Изи. — Будь аккуратнее, а то она насоветует тебе жабу.

— Тогда ему придётся жениться на тебе, — хохочет Себастьян. — Ладно-ладно…На Кристайн!

Эсфирь подавляет в себе дурацкую улыбку, пряча её в бокале вина. Только сейчас она замечает, что в бокалах остальных — амброзия.

— Придурки, — тихо бросает Видар, искренне улыбаясь.

Взгляды короля и Верховной переплетаются. Последняя замирает, понимая, что сейчас — он настоящий. Видар резко переводит взгляд на Изекиль, что-то говоря ей, но Эсфирь всё ещё наблюдает за ним. За тем, как он элегантно отнимает палец от бокала, грозя Себастьяну; как облизывает губы после амброзии, а затем заразительно смеётся во весь голос, демонстрируя своим поверенным (и ей!) яркие ямочки и чуть заострённые клыки.

Кровавый Король, Чёрный Инквизитор, Могущественней Целитель, наследник Каина — всё это не шло ни в одно сравнение с нимнастоящим. Если от первых должен был содрогаться разум, то от второго, в неистовом страхе, дрожало сердце.

23

Она всем видом показывала унылость и безысходность намечавшегося мероприятия. Недовольство предназначалось всем альвам и альвийкам только по одной причине: Эсфирь сидела по правую сторону от трона, критически близко к месту короля.

Солнечный луч скользил по обнаженным участкам кожи, оставлял отблески на ярких волосах и окутывал древнюю темноту блестящими искрами.

Взгляд ведьмы лениво скользит по строкам раскрытой книги в изумрудном переплёте и даже на секунду не поднялся, когда в тронную залу вошёл король. Он на несколько секунд замирает в дверях, плотно стискивая зубы. Цвет платья ведьмы словно выбивает его из колеи. Чёрный так сильно ей шёл. Видару на мгновение показалось, что она — воплощение цвета. Всегда собранная, элегантная, в какой-то вечной затаившейся скорби.

Он невольно скользит взглядом по своему рукаву глубокого, темно-зелёного цвета. Странная усмешка отражается на лице. Всего лишь тон отделял его от чёрного. Но миллиарды красок — от неё.

— Верховная сегодня рано, — почему-то горло захотелось прочистить.

Он не мог отвести изучающего взгляда. Эсфирь, с грацией горной львицы, поворачивает на него голову.

— Не спалось.

Однозначно, односложно и сухо. Ничего нового. Ни тебе книксена, ни благоговения, ни страха. И самое страшное — такпривычно. Король начинал привыкать к дикарству, уже не считая, что это акт протеста. Более того, понимал, что она могущественна и не может себе позволить склонитьголовы даже перед наследником самого Каина, перед помазанником Хаоса.

Под глухой стук своих же каблуков Видар проходит к трону, снова скользнув по оголённому бедру ведьмы. Неужели было так сложно облачиться в альвийскую, или Хаос с ней, маржанскую тонкую броню?

Видар зло играет скулами, усаживаясь на законное место.

Эсфирь усмехается, даже не думая сменить позу на более скромную.

— Готов жениться на жабе?

— Чем чаще и резче ты будешь говорить «нет», тем быстрее мы уедем на границу. Экипаж уже ждёт, — сдержанно произносит Видар.

Эсфирь мельком скользит по нему взглядом. Трон безусловно создан для правителя, ему даже не нужно напускать на себя притворный флёр величия. Он был самим величием, буквально источал его. В мозге яркой вспышкой проносится картинка вчерашнего вечера. Того обворожительного мальчишку и кровавого убийцу объединяла лишь синь сапфировых камней.