Книга Кровавый Король, страница 137 – Элизабет Кэйтр

Круг повторялся. Снова девушки. Её до абсурдности обоснованное согласие на каждую. Гуляющие скулы Видара. И страх, что наполнял каждую щель в каменной кладке тронной залы.

— Я прикончу тебя… — сверкает яростью в сапфирах Видар, когда в очередной раз пытается подобрать весомый аргумент в противовес заверений Эсфирь.

Новая партия альвиек и их сопроводитель снова уходят ни с чем.

— Ты уже пытался, — хмыкает Эсфирь, наблюдая за удаляющимися спинами отвергнутых невест.

— Что? — Он удивлённо вскидывает брови. В мыслях, да, постоянно, но наяву — вряд ли плети можно назвать шагом к казни. — Надеюсь, тебе это приснилось.

— Когда я занесла клинок над твоей головой.

Ведьма не смотрела на него. Говорила это как обыденность, без каких-либо обид. Будто погоду с ним обсуждала.

Видар снова замирает, внимательно оглядывая её.

— Так ты же не хлопушку с конфетти решила продемонстрировать, — хмыкает он.

Губ Эсфирь касается усмешка.

— Я чувствовала силу, исходящую от тебя. Разрушительную. Я думала, мне просто показалось. Но, оказывается, с тобой не бывает просто.

— Я не понимаю, чего ты хочешь от меня услышать? Извинений?

Сначала он хотел ответить, что это всё потому, что он невероятно хорош собой, но в последний момент передумал. Важным стало узнать, что творится в рыжеволосой голове.

— Я хочу показать разницу в нас.

— Разницу? — С его губ срывается лёгкий смешок. Они, наконец, смотрят друг другу в глаза. — Ты такая же убийца, как и я. И глазом бы не успел моргнуть, как клинок в моём глазу или в сердце, тут уж, как тебе нравится убивать: мучительно или спасительно. Зная твой послужной — первое.

— Вот она. Разница.

Какбы он не хотел задеть её — не вышло.

— Разве? Кажется, нас это даже роднит.

— О, нет, Видар… — Она, кажется, в первый раз называет его по имени, сама от себя не ожидая. Тень удивления на долю секунду показывается в его глазах. Хотя, быть может, она отразилась из её. — Это наше главноеразличие. Имея возможность прикончить — я лишь показала, что не из серии твоих пустоголовых и беззащитных игрушек. И способна постоять за себя. Но ты… — С губ слетает смешок. Возможно, он посчитал бы его разочарованным, если бы перед ним не сидела она. — Ты был готов расщепить меня на атомы, далеко не из-за какой-то ссоры. Ты призвал свою силудо того, как я занесла клинок. Намного раньше. Ты готов был убить меня во сне. Кажется, Ритуал Доверия не оправдал ожиданий?

Она говорила с таким безразличием и невозмутимостью, будто её ничуть это не задевало. Более того, будто какой-то части ведьмы даже хотелось, чтобы он расправился с ней. Во сне.

— Этот Ритуал полная бессмыслица, — усмехается Видар. — Как можно безукоризненно доверять друг другу, если ненавидишь?

— И тем не менее, нас связали.

Эсфирь каждую ночь думала, что убей он её — это бы разрешило многие проблемы.

А для него — колкие слова, брошенные с явным презрением — приговор, ни больше, ни меньше.

Их разговор остаётся витать напряжённым облаком, которое медленно разрасталось под стать шагов слуги. Вслед за ним чинно шёл мужчина.

— Что, чистокровные альвийки в твоём королевстве по пересчёту? — скалится Эсфирь, пока не узнаёт фигуру идущего. — А я-то думаю, что Файялл так относится ко мне. Ревнует, что я так часто с тобой ошиваюсь? О, а если я расскажу ему нашсекрет… Я разобью бедняге сердце!