Книга Кровавый Король, страница 152 – Элизабет Кэйтр

Никто не смеет её касаться так, как касается он. Никто не смеет смотреть на неё так, как смотрит он. Никто не имеет права на неё, кроме него. Только он. В любой из их жизней. Только он.

Эсфирь обнимает торс ногами, ещё сильнее притягивая к себе, отчего с губ Видара срывается рык.

— Инсанис…

Она аккуратно пальчиком поглаживает верхнюю губу, а затем проводит по верхнему ряду зубов, упираясь в один из клыков.

— Острые…

Её сбитое дыхание, игривый тон, демонический взгляд — всё, что нужно ему. Видар беззвучно смеётся, прикусывая фалангу пальца, двигаясь ещё быстрее.

Эта улыбка альвийского озорного юнца, не короля, принадлежала ей — ведьме. Каждая ямочка её — малварки. Хриплый стон — восхищение Верховной, лучшей советницей, родственной душой, его инсанис. Он принадлежал ей всем естеством, каждым тайным желанием и помыслом. И как бы Эсфирь не старалась избегать короля, как бы не старалась игнорировать остервенелое сердце, каждый раз она в тайне мечтала об его руках, об этом сбитом дыхании, о дурманящих властных поцелуях, о самовлюблённом тоне, о демонах, что тонули на дне зрачков, когда он смотрел на неё.

Игнорировать зов души с каждым разом становилось всё сложнее.

Видар ещё не осознавал, но, чтобы ни произошло на рассвете, он всегда будет, против своей воли, выбирать взбалмошную ведьму, в сотне жизней и миров будет разражаться на неё греховным гневом, а затем, глубоко внутри себя, растекаться щемящим раскаянием.

Он всегда будет стремиться к ней. Она всегда будет стремиться к нему. Искать и находить средь тысячи лиц и эпох.

⸶ ⸙ ⸷

Услышав стук в дверь, Видар тут же подрывается с постели. Хватает пол секунды, чтобы понять, что дьявольские кудри вряд ли принадлежат братьям малварцам.

— Демонов идиот… — шепчет он, резко поднимаясь.

Закутывается на ходу в плед, подходит к брезентовой заслонке, что служила дверью палатки. Видар чуть приоткрывает своеобразную дверь, чтобы слуга не заметил копошение в его кровати.

— Да?

Для слуги сонный голос короля звучит с непривычно-низкой хрипотцой.

— Прошу прощения, Ваше Величество. Четверть часа до рассвета. Вы велели разбудить. Госпожа Верховная пока не отвечает, — быстро тараторит тот, стараясь не пялиться натакойвид своего короля.

Обычно правитель уже открывал двери, одетый с иголочки. Да, и в принципе, слуги не понимали, зачем его будить, если он всегда справлялся и без них. Думали, что это очередной заскок и ответственно исполняли его.

Сейчас же — ветвистая корона не украшала головы. Вместо аккуратной причёски — растрёпанные ядовито-чёрные волосы. А сам он закутан в плед древесного цвета почти что до подбородка.

Видар всеми силами старался смотреть на прислугу отстранено и холодно, но в итоге боролся с тем, чтобы глаза не слиплись, а сам он не отключился прямо в дверном проёме.

— Можешь быть свободен. Я сам подниму Верховную, — король крепко сжимает зубы, отчего желваки заходят за скулы.

Слуга, поклонившись, удаляется, а Видар медленно оборачивается на мирно сопящую ведьму.

Снова.

Она снова оказалась в его кровати. По его инициативе. Видар проводят ладонью по лицу.

— Какого демона? — устало выдыхает он. — Просто какого демона опять ты?

Он слабо помнил, как оказался в лесу. Но отчётливо — как явил ей силу, как трясло лишь от одной мысли близости с ней, как потерял голову, только коснувшись своими губами её губ.