Книга Кровавый Король, страница 185 – Элизабет Кэйтр

Ведьма отнимает руку от воды и переводит взгляд на небо. Теперь оно ассоциировалось лишь с ним. Рассыпчатые звёзды — осколки его души. Перламутрово-синее полотно — его глаза, темнеющие от страсти и желания. Пролетающие хвосты комет — озорная мальчишеская улыбка, что оголяла зубы и была самой редкой гостьей на ожесточённом лице.

Она сильно жмурится, пытаясь выгнать живо нарисовавшийся образ под веками.

Он. Не. Нужен. Ей.

Уже завтра король отведёт её к Старожилам. Она узнает, как порвать связь с ним, и эта безумная тяга исчезнет, испарится.

Интересно, а сможет ли она полюбить его, будучи не предназначенной марионеткой?

— Демон, какая чушь! — фыркает Эсфирь, обнимая колени и укладывая щёку на правую руку.

— Поделишься?

Насмешливый голос не заставляет испугаться, дёрнуть плечами или вскочить с места. Иногда Эсфирь казалось — ничто не сможет заставить её чувствовать страх.

Она не поворачивает головы, прекрасно понимая, что тот образ, возникший в голове, намного лучше и чище реального. Образом она могла ослепляться.

— Неужто я понадобилась великому Кровавому Королю? — фыркает Эффи. — Недолго же ты продержался.

— Да, посоветуй, какой лучше камзол мне надеть завтра.

Король усмехается. Она слышит приятное шуршание ткани, а затем проваливается в созвучие запахов сочной ежевики, свежескошенной травы и морозящего ментола. Эсфирь хочет скинуть с себя очередное проявление превосходства над ней, но чувствует большие ладони на плечах и подушечки пальцев на ключицах.

— Убери руки, — сквозь зубы шипит ведьма.

— А то что? — тихо отзывается король, обдавая дыханием затылок.

— А то я превращу тебя в таракана!

— Они живучие, сделаешь услугу, — грудной смех Видара заползает прямиком в сердце, облюбовав там все потайные уголки.

Эсфирь это бесит. Уже завтра. Завтра она узнает, как избавиться от него. Осталось перетерпеть всего лишь каких-то семь часов до утра.

— Что нужно? — фраза выходит даже грубее, чем она ожидала.

Видар присаживается рядом, смотря на гладь воды.

— Вот уж не думал, что найду тебяздесь, — ухмыляется он, припоминая страх ведьмы перед водой.

— Что не убивает — делает сильнее, ведь так? — Эсфирь тоже переводит взгляд на воду.

Демон, как она ненавидела воду. Глубину. Синий цвет. Его.

— А ещё этомоёместо, наэтомпомосте, подэтойплакучей ивой. Итызачем-то тожетут, — тихо произносит Видар, но ведьма его не слышит, она занята бегством от мыслей, от его запаха, от ощущения теплоты его тела на собственных плечах.

«Послушай меня, беги! Беги, от этого зависит твоя жизнь!» — голос молодого принца Видара вырвался из воспоминаний, которые ведьма тщательно прятала.

И, видит Хаос, она неслась подстреленной ланью. Бежала долгие годы своей жизни. Вспоминала этот голос и слепо следовала завету до тех пор, пока ноги не стали еле волочиться по земле, пока она сама не превратилась в ту, завидя которую нечисть кричала так же. Кто бы только мог подумать, что голос, за который она отчаянно хваталась столько лет — окажется голосом её заклятого врага и, что хуже, родственной души? Проклятье какое-то.

— Ты наверняка знаешь, что за ведьма приготовила отвар. — Видар опирается на локти, вытягивая длинные ноги вперёд. Закидывает одну на другую.

— Знаю, — коротко кивает Эсфирь. Препираться с ним и снова разжигать словесные баталии не хотелось. Она иссякла ещё несколько часов назад. Если не столетий. — Но, к нашему несчастью, её нет в живых.