Книга Кровавый Король, страница 41 – Элизабет Кэйтр

Она отвечает честно, стараясь не произносить ничего, что связано с долбанным альвом.

— Не играйся с его сдержанностью и самолюбием. В конце концов, он — король.

— Он не мой король. Надеюсь, что когда-то это изменится. Ведь, каждой советнице полагается во всём поддерживать короля?

— Именно так, — улыбается Баш.

Генерала Себастьяна окликает служанка, оповещая, что Его Величество назначило аудиенцию в переговорной.

— Прошу откланяться, — ослепительно улыбается капитан.

Эсфирь кланяется ему в ответ. Генерал быстро удаляется, а ведьма обводит замок скучающим взглядом. Волчий взгляд короля Первой Тэрры, что всё ещё стоял на балконе, не был сокрыт от её зоркости.

Она, еле сдерживая хитрую улыбку, разворачивается к нему спиной, удаляясь в глубь сада. С каждым шагом утончённую фигуру скрывали сиреневые ранункулюсы.

Видар, тем временем, зло усмехается.

Смотря на неё, он не то, чтобы сомневался в её преданности, он абсолютно уверен в предательстве. В ней текла маржанская кровь, её кожа была бела, как альвийский мрамор, а мысли не отличались дипломатическими мотивами. Она совершенно точно променяет Первую Тэрру на ещё одного ворона или дорогущее платье.

Король Видар оборачивается сразу же, как его друг входит в переговорную.

— Охмуряешь ведьм?

Видар устрашающе ухмыляется.

— Оказываю тёплый приём, — дёргает левой бровью Себастьян. Он бесцеремонно усаживается на дубовый длинный стол. — Она очень похожа на своих братьев. Выдержка старшего, озорство младшего.

— Ведьма охмуряет тебя, — резюмирует король, театрально прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу.

— Она красива, остроумна и независима — прямо-таки мечта, — пожимает плечами Себастьян.

В поле его зрения попадается разложенная карта на другом конце стола. Он спрыгивает со своей импровизированной тахты, намереваясь рассмотреть бумагу ближе.

— Маржанка, — презрительно фыркает Видар.

— И что?

Себастьян упирается руками по обе стороны от карты, внимательно оглядывая её.

— А то, мой дорогой брат, что её появление именно сейчас не несёт чего-то хорошего. Видишь тёмные пятна? Земли Узурпатороврасширяются, ещё несколько дней и дело дойдёт до Великого Бассаама. Саламы, демон бы их подрал, быстрее сдадутся сами, чем начнут отвоёвывать себя. У них почти нет армии.

— Ведьма вряд ли имеет отношение к этому, Видар. Всадники обезглавят её, если узнают о предательстве.

— Возможно… Но на её стороне Война. Верховная, Война и Генерал Узурпаторов — адская смесь, не находишь?

— С чего ты взял, что Войне есть до этого дело?

— Судя по его взгляду, ведьма дорога ему.

— Ему миллионы лет. Он стар, как эта Вселенная, а может и старше (демон его знает), и ты думаешь, что в нём взыграли чувства? Видар, очнись, тебе три сотни, и ты никогда даже не влюблялся. Кристайн не в счёт, — пресекает попытку короля вставить слово. — Ты закостенел, огрубел. Так с чего Войне быть мягким?

— Пытаешься убедить меня в том, что я параноик?

— Все вы короли — параноики. Вечно ждёте, что кто-то вас сместит. И начинаете от того пороть горячку.

— Вот это — не горячка!

Видар резко указывает на карту.

— Горячка — считать Эсфирь концентратом всех бед.

— Ты знаешь её от силы день!

— Как и ты! Я в отличие от тебя, присматриваюсь к ней, слушаю её.

— Будешь долго слушать — и моргнуть не успеешь, как она уже центр твоей Вселенной.