Онлайн книга «Кровавый Король»
|
И юная Эсфирь срывается на бег, не теряя ни секунды. Так быстро, что икры тяжелеют, а сердце превращается в трепещущее нечто. Несётся подстреленной ланью, унося вслед за собой и Видара, что двигается за ребёнком невидимой привязанной тенью. Очередные взрывы малютку мало пугают, будто она их источник. Девчушка позволяет передохнуть себе лишь у намертво застывшей воды. Идти дальше придётся прямиком через неё, обходного пути нет, вокруг — ледяные скалы. Видар внимательно рассматривает ребёнка, остро чувствуя страх. Он ощущал каждую эмоцию девчушки: боль потери прожигала её сердце, жгучая обида на ложь терзала разум, она боялась, что единственная осталась в живых, что больше никогда не увидит семьи. Эсфирь тихо выдыхает, делая первый шаг на лёд. Видару кажется, что нет ничего легче этой задачи, но ровно до того момента, как очередной магический взрыв не разламывает лёд под крошечными ногами. Король инстинктивно хочет поймать юную маржанку, но его бестелесная сущность против такого исхода. А потому ему остаётся лишь погружаться,чувствуя, как лёгкие наполняются острыми иглами воды… Так вот, что для неё значила вода… Смерть. ◊ Когда внутри всё сжимается до предела, его будто окатывают огненной лавой. Пошатнувшись, Видар не сразу осознаёт, где находится. — Маленькая ведьмачья сука, думала, что можешь сбегать в Тэрры, когда тебе вздумается?! — Дикий ор одного из Инквизиторов окончательно возвращает рассудок Видара. — Думала, что твой жалкий бес Кванталиан вступится за тебя? Он находился в жерле Пандемониума, где когда-то и сам проходил службу. Сидел, привалившись к огненной скале и пытался свыкнуться с резким перепадом температур и свалившейся на него информацией. Побег в Тэрры, какой-то Кванталиан, хлыст, разрезающий жаркий воздух. Видар резко поднимает взгляд. Прямо перед ним болталась в цепях полуобнаженная Эсфирь. Теперь её внешность мало отличалась от ему известной. Он в первые видел, как из разноцветных глаз сочилась боль. — Считаешь, что Война вступится за тебя?! Что ты дорога Всадникам? — ревел Инквизитор. И, кажется, Видар даже знал его когда-то. — Ты сам отправлял меня по заданиям! Всё обессилевшее тело горело яростью. — Угадай, кому поверят, маржанское отродье, — тихий булькающий смех служит катализатором очередного града плетей. — Здесь никому нельзя доверять… Её крик слышал весь Пандемониум, а Видар лишь крючился на полу от невыносимой фантомной боли. Инквизитор поднимает лицо ведьмы, крепко держа за челюсть. — Может, твоё красивое лицо тоже испортить? У меня есть знакомый альвийский целитель, он быстро вернёт тебе былой вид! Если не побрезгует, сама знаешь, какие альвы «чистые»! Не беспокойся, твоему Кванталиану личико не нужно! Трахать можно и мордой в пол! Видар хмурится, оглядывая её лицо. Там только ярость, ненависть и боль в трещинках губ. — Когда я окончу службу здесь… а ты увидишь столп из воронов в небе… Тогда ты сгоришь заживо, ублюдок! — До того времени ещё очень-очень много лет!.. Это действительно было так, но Видар точно знал, что Инквизитора нашли прибитого к скале с жуткими ранами от когтей и клювов птиц. Разбирательства по его смерти не было. Все знали, кому принадлежат когти. ◊ Жар Пандемониума сменяется прохладой малварского снега. Тонкое платье Эсфирь давно промокло от ледяной корки. Сколько ведьматак лежала — Видар не мог себе представить. Его очередная попытка помочь — безуспешна. И заем только подрывается? |