Книга Кровавый Король, страница 98 – Элизабет Кэйтр

— Мы живём в мире Хаоса, Эффи! Конечно, верю! И верю, что когда-нибудь Любовь простит нас и вернёт дар нашим душам и сердцам… А ты? Веришь?

— Я не знаю… — подкусывает губу Эсфирь. Как бы ей хотелось хоть с кем-то поделиться своим открытием! — Когда я начинаю об этом думать, то множество вопросов блуждают в голове.

— Расскажешь старушке?

— Обещаете не осудить меня?

— Это сейчас могущественная Верховная говорит? — весело усмехается тётушка, встречаясь лишь с выцветшей улыбкой.

— Могут ли родственные души не желать родства? Могут ли ненавидеть друг друга? Так же сильна эта ихлюбовьбез родства?

— Точных ответов я не знаю, пташка. Первые два вопроса — тонкая история. Мы стали расчётливее, уступили пальму первенства мозгу и сердцу в делах души. Выставили последнюю за дверь и радуемся, этакие расчётливо-эмоциональные куклы, а души то в нас нет. А пару себе — душа выбирает, она ослепляется, она любит. Могут ли не желать и ненавидеть? Могут, чего ж не могут-то! Сама знаешь, нежить мы. А вот любви без родства — не бывает, в этом я уверенна. Твои братья женаты же?

— Только один, — тихо отзывается Эсфирь.

— И ты думаешь, что они с женой просто думают, что ослеплены друг другом?

— Не знаю, родство душ не проявлялось.

— Или они, замотанные в быт, не замечают душ?

— Хорошая теория, — слабо улыбается Эсфирь. — Как Вы думаете, связь можно разорвать?

— Да всё можно, пташка! Всё! Другой вопрос — какая цена? Раньше, мне прабабка моя рассказывала, того, кто решится оборвать связь — заточение ждёт, не хуже, чем у самой Тьмы. Тьма же руку подняла на душу, хотела завладеть ими как… как Каин. — Тётушка осекается. — Вишь как, энергия из них огромная, все миры подчинить можно: и Бога, и Хаоса… Да только заточили её, как раз, связью душ, а она утащила их с собой, туда, в Пустоту. А те, что в насякобы есть — гнилью покрылись, жалким подобием стали. С тех пор с сотню раз связи мелькнули и растворились на века.

— Да, это я знаю… Но как их разрывали? Родственные связи?

— Уж этого-то я не знаю! Легенд много ж ходит, но сходятся в одном: без смертей не обойтись. Говаривают, самому на себя руку поднять нужно: за раз избавиться от души, сердца и разума. Только где ж уж нам знать об этом…

— Я много искала про родство, но практически ничего нет. То, что вы говорите, слышу впервые.

— Так и не мудрено. Из уст в уста передаётся же. Старожилов искать надо близ Столицы, они тебе и не такого расскажут, если интересуешься.

— Старожилы… — почти беззвучно выдыхает Эсфирь.

Она благодарно улыбается тётушке До и даже приседает в прощальном книксене, на что старушка смеётся. Если бы только добродушная тётушка знала, что творится в голове многовековой ведьмы, то ни за что бы в жизни не призналась, что верит в родство душ.

Эсфирь на впечатляющей скорости врезается в чью-то широкую спину.

— Твою мать! — недовольно фыркает она, когда чувствует, что встреча с полом неизбежна.

Мужские руки вовремя подхватывают её, ставя ровно перед собой. Генерал Себастьян насмешливо щурит глаза, пытаясь оставить остальное лицо с напускной серьёзностью.

— Ты решила самоубиться до Посвящения? — серьёзно выдаёт он, отчего ведьма растягивает губы в улыбке.

— Или ты, — пожимает плечами она, намекая выразительным взглядом, что она всё-таки не просто какая-то ведьма — Верховная.